Лелиана решила лучше своё внимание отдать самим планам Старшего. Если уж для удержания вместилища он выбрал столь опасную магию, способную удивить даже древнетевинтерского мага, то сложно сказать, насколько опасным является само содержимое. Это точно станет следующей её работой, когда они покончат с балом и угрозой жизни Селины.
— Тот магистр всё ещё в храме? Мне бы хотелось лично его допросить.
— Перед уходом мне надлежало освободить магистра Эрастенеса из сдерживающих оков, дабы моё появление в храме так и осталось незамеченным. Также подступы в храм теперь ещё более опасны — открылся разрыв.
— Вновь скажете, что разрыв в эльфинаже — не ваших рук дело? — хмыкнула Лелиана, продолжая считая, что виновником разрыва и хаоса в эльфинаже Денерима был как раз магистр, даже если он утверждает обратное.
— На этот раз — моих. Это был эксперимент и одновременно отвлекающий манёвр для находившихся в храме венатори. Обе цели были мной благополучно достигнуты, — спокойно ответил Безумец, ничуть не волнуясь из-за намёков Канцлера. Никто его вину в стольких смертях в эльфинаже всё равно не докажет.
Лелиане в общем не понравилось то, что мужчина сказал. Она даже заметно разочаровалась, что он сделал всё так грязно и неаккуратно, и теперь из-за его недогадливости ей не достанутся главные свидетельства, которые были в храме. И своё негодование она уже хотела выразить вслух, но как вдруг мужчина подошёл к столу, поставил на него свой вещмешок и начал вытаскивать — почти вываливать — из него свитки.
Прежде, чем взять первый свиток, женщина с подозрением посмотрела на мага, теперь ожидая от него схожей шутки, что все записи были на тевене. Но глаза мужчины не сияли задором, а скорее гордостью и самовосхвалением, мол, он очень даже догадливый и заранее подумал, что Канцлеру захочется взглянуть на то, что видел он. Это позволило Соловью всё же поддаться любопытству.
— Здесь находится ведённый мной протокол нашей с магистром Эрастенесом беседы, а также ещё несколько, по моему мнению, любопытных записей, — довольный собой объяснился Безумец, пока Лелиана, быстро пробегая глазами по одному свитку, брала другой.
Этого спешного изучения хватило, чтобы образ сомниари обелился в её глазах, и она даже похвалила его за такую дотошность. Канцлер всё равно отправит своих людей в храм, но отныне им необязательно будет торопиться и чуть ли не грудью падать на ловушки, чтобы их разминировать — теперь в успехах их вылазки нет столь острой необходимости.
Канцлеру нужно было время, чтобы разобраться с бумагами, и Безумец ей это время предоставил, любезно отойдя в сторону, ожидая.
Когда Лелиана закончила и привела порядок на столе, то снова повернулась к гостю, но уже с сильным желанием кое-что предложить.
— Ваше появление, господин Фауст, стало весьма кстати. Прошу окажите мне услугу: поприсутствуйте в Зимнем Дворце во время бала в качестве наблюдателя.
Безумец пусть и был заинтригован просьбой от Соловья, однако её содержимое ему не понравилось.
— Вам должно быть известно, госпожа Лелиана, что я совсем не ценитель официоза императорских балов, тем более мне претит участие в орлесианской «Игре».
— Ваше участие и не подразумевается. Просто будьте поблизости на случай, если венатори решат прибегнуть к созданию разрыва или использованию иной сложной магии.
— Я вам говорил, что создать разрыв не так просто…
— Вы также говорили и о себе, однако по прошествии года вполне способны спровоцировать порождение разрыва без видимых последствий для себя, — упрямо настояла на своих подозрениях Лелиана. — На этом балу будет решаться судьба Орлея и, вероятно, всего юга, поэтому мне бы хотелось учесть всё.
Увидев, что слова о судьбоносности события ничуть магистра не проняли, Сестра Соловей решила прибегнуть к тому, что точно зацепит заядлого книголюба.
— В Зимнем Дворце имеется библиотека, и во время бала она будет пустовать. У вас будет, чем себя занять. Также, если вы с полной ответственностью подойдёт к исполнению моей просьбы, я запрошу для вас доступ в Университет Орлея. Уверена: знания, которые хранятся там, вас заинтересуют.
Лелиана говорила очень уверенно, считая, что полностью поняла слабую сторону мага, и уж от такого щедрого предложения он точно не откажется и даже не подумает диктовать свои условия. Однако вопреки её ожиданиям, магистра не воодушевило услышанное, и он продолжал скептически относиться к её просьбе и вместе с этим ещё какое-то время просто молчаливо размышлял, взвешивал.
— Не могу не воспользоваться возможностью и не посетить знаменитый университет юга, однако едва ли многое меня может там заинтересовать. Я специализируюсь на истории и магии. Однако первое наверняка искажено церковной фантазией, а второму сопорати абсолютно не уделяют внимание. В остальных же научных сферах на фоне их мэтров я буду подобен несмышлёному ребёнку.
Лелиана не могла понять: ей кажется или магистра действительно смущает, что единомышленника по магии он там не найдёт, а во всех остальных науках учёные-сопорати его обойдут?
