— Как я и упомянул, они переговариваются напрямую. Это вполне ожидаемо, потому что это не опытные шпионы, а просто привлечённые Бриалой слуги. Для многих из них передача записок — это своеобразная игра, благодаря которой каждый из них чувствует себя частью чего-то большего. Вряд ли им важны истинные намерения Бриалы — она помогает им просто верить, что они делают великое дело для городских эльфов. Но для неё их неопытность — не проблема. Чтобы услышать их перешёптывания, нужно захотеть их услышать, а орлейская знать, к удивлению, живёт и даже не догадывается, что у их слуг сформировано целое общество, — объяснил Солас, а затем продолжил доклад. — Как можно судить по переписке и их обеспокоенному шёпоту, они потеряли связь с крыльцом слуг. Все, кто туда входил, обратно ещё не вернулись.
— У меня есть ключ, снятый с тела лазутчика, предположительно пришедшего оттуда, — дополнил хромой маг.
— Значит, враг начал действовать, — подытожил Солас, уже догадываясь, что Инквизиция найдёт в людской, когда туда спустится. — Учитывая, что имперской стражи сегодня меньше, чем обычно, новость не из приятных.
— Почему стража убрана?
— Некоторые считают, что Селина решила положиться на шевалье Гаспара, которых он привёл на переговоры для «защиты» дворца. Но точно никто не знает. Либо солдаты переодеты под гостей с какой-то целью, либо что-то пошло не так. Также неприлично задерживается эмиссар Совета Герольдов — предполагают, что он отправился в людскую в поисках развлечений с доступными служанками.
— Не удивлюсь, что развлечений он всё же нашёл, но только не тех, которых ожидал.
— Весьма вероятно, — согласился Солас. — Это всё, что мне удалось узнать. Передай сведения Лелиане: тебе, как вижу, по пути.
— И в какой только момент при разговоре с Канцлером я согласился быть её посыльным? — с театральным разочарованием произнёс Безумец.
— Соловей умеет уговаривать, — Солас усмехнулся, а про себя задался вопросом: не реализовала ли Лелиана его давно озвученное предложение по «дружескому» привлечению магистра на их сторону? Уж больно неожиданным оказалась тяга последнего к сотрудничеству с Инквизицией.
Найти Сенешаля было ещё проще: конечно же, она останется в центре сегодняшнего действа. И хотя стена, которую женщина избрала, чтобы на неё опереться, была весьма отдалённой и непримечательной, не радующей взгляд даже маленьким цветочным горшком, зато вид отсюда открывался на всю большую залу и, что важнее, на ярус, где в жарком споре сцепились главные лица сегодняшних переговоров. И за всем этим Лелиана с живым интересом наблюдала. Её никто не отвлекал, даже не смотрел в её сторону, что Левую руку полностью устраивало.
— Вы женаты, командир?
— Я… женат на работе.
— Значит, свободны…
Эти слова, чудом донёсшиеся до неё через гомон и музыку зала, Лелиану повеселили. Тогда как она наслаждалась своим одиночеством, полностью погруженная в работу, их командир, сам того не ожидая, оказался в центре внимания. Леди Соловей насчитала, что он уже успел привлечь девять женщин и шесть мужчина, а также получить два брачных предложения. А это ведь ещё далеко не конец вечера. Излишняя вежливость и скромность Каллена при попытках прогнать незваных почитателей лишь ещё больше их задорила. Если так дело пойдёт и дальше, ему понадобятся телохранители. Но это Канцлер, конечно, решила оттягивать, ведь пока их командор остаётся таким же хорошеньким, у неё накапливается список лиц, кто чахнет по их командиру. А подобной информации она ещё найдёт применение.
Повезло ещё меньше только Варрику — его буквально с порога обступили взбудораженные фанаты и уволокли для тысячи глупых вопросов.
В один момент стук в оконное стекло нарушил её родное времяпровождение.
— Вижу, и вы получаете удовольствие от происходящего, — не мог не заметить Безумец, когда они вдвоём также укрылись от посторонних глаз и ушей на балконе.
По привычному таинственная Левая рука, пугающая одним своим взглядом, сейчас была непривычно дружественная, улыбчивая. Магистр понимал, что это — прекрасная маска и с той же улыбкой подосланные барды обычно убивают, однако была в улыбке и доля правды — ей нравилась Игра. Но эта улыбка ничуть не умиляла. И Безумец, даже зная, что лживая смертоносная маска предназначалась не для него, всё равно испытал тревогу, которая свербила на каком-то совсем уж подсознательном уровне, на уровне глубинной лимбической системы, и не поддавалась контролю, стоит только подумать, что шпион и убийца наслаждается тем, что вернулся к своему подлому ремеслу.
— Это Игра, лорд Фауст. Разумеется, она мне нравится. Иначе бы меня уже не было в живых, — ответила Лелиана и вопреки забаве решила на время разговора вернуть себе былой образ молчаливого таинственного, но зато вполне очевидного в своей опасности Тайного Канцлера для собеседника.
— Значит, Игра не помешает вам увидеть то, что незримо для других ваших союзников?
— Именно так. Например, вы бы видели танцевальные туфли леди Камбьен — верх безвкусицы.
