— Сестра Соловей упоминала, что было найдено письмо, адресованное Гаспаром своей кузине. Если даже герцог в нём говорит о том, что Бриала «не склонна вести переговоры», то Селина точно не могла этого не знать. Однако всё равно пригласила. Значит, её императорское величество, в первую очередь, желало помириться с эльфийкой как с любовницей, — задорно заметил Дориан. Его позабавило, что императрица, которая вроде славится превосходным участником Большой Игры, всё же очень даже способна пренебречь рациональностью в угоду эмоций, даже если это будут переговоры о судьбе страны.
Его слова заставили Кассандру ворчать громче. И не только её.
— Если девочка доберётся невредимой до Каллена, то уже мы сможем умерить хотелки посла, — не совсем для себе естественно пробурчал Варрик: даже его раздражало, что Инквизицию, которая пришла спасать, эти самые спасаемые используют как разменную монету.
— Варрик, ты селиненых служанок видел?
— Это которые друг за друга фразы заканчивают? Ви-дел.
— Они расспрашивали меня о тебе. Обо всяком личном.
— Э-э… Насколько личном?
— О волосах на груди и о том… есть ли у тебя кто-нибудь.
— Бр-р. Жуть.
Дальнейший осмотр императорских покоев желанного результата не дал: нашлись только ещё кучка врагов, которые были заняты чем угодно, но не патрулём, и одна коробка с лириумом, также припрятанная. Когда было принято решение отправиться дальше в поисках венатори поважнее убитых, в чьих карманах даже не нашлось ни одной захудалой записочки, отряд заметил, что их союзник с любопытством уставился на самую вычурную дверь, к сожалению, закрытую на магический замок.
— Малефикар, у нас нет времени на твои изыскания, идём! — крикнула Кассандра застывшему в безмолвии магу. Когда отряд столь мал, а впереди неизвестное количество противников, женщина не хотела лишаться поддержки полезного разведчика.
— Магические руны на двери очень необычны — наверняка созданы советницей по оккультизму. Очень хитрая магия для тех, кто не знает, как она работает — а это большинство магов этого мира, потому что в Круге такому не учат. Даже Венатори не стали пытаться расшифровать их значение и принцип действия, — говорил Безумец скорее сам с собой, найдя доказательство особых знаний магессы, которое не могло не будить ревностное желание этими знаниями обладать в одиночку. — Легче всего их будет разрушить изнутри: с той стороны двери они полностью лишены защиты… Но это интерес для меня, — в конце Безумец вынырнул из своих размышлений и заговорил уже с агентами. — А Инквизиции не помешает изучить покои императрицы. Там может найтись что-то для вас полезное или кто-то. По ту сторону слышны нехарактерные для пустой комнаты звуки.
Заинтересовавшись намёком, что в покоях может скрываться посторонний, отряд решил потратить время на более тщательный осмотр пустующей области крыла. Спрятался ли по ту сторону двери вор или лазутчик — неважно, как показал недавний разговор с эльфийкой, полезно опросить даже слуг. Вставший рядом с магистром Дориан решил призвать заклинание, помогающее через Тень почувствовать течение жизни поблизости. Даже за стеной, потому что в Тени нет стен.
— Там действительно кто-то есть. Но маг ли это, не могу сказать, — доложил Павус результат работы своего заклинания.
— Не маг, — заверил Безумец, который бы мага почувствовал и без помощи заклинаний.
Мужчина специально сам не стал прибегать к заклинанию поиска жизни, решил посмотреть, какое получится у весьма способного потомка. В общем-то результат вышел предсказуемым: заклинание было слабое, раз не показало фактически очевидное: наличие магических сил, но магистр не был разочарован, потому что для обычного мага Дориан показывал весьма достойные навыки владения магией энтропии.
Пентагаст же заклинание тевинтерца убедило, что стоит потратить время на изучение покоев Императрицы.
— Безумец, попытайся… — обернулась воительница, чтобы попросить мага посодействовать в скрытии магического замка, однако того уже и не было поблизости. Воспользовавшись задумчивостью остальных, он птицей улизнул восвояси. И пусть маг намерен сделать то, о чём она хотела его попросить, но Кассандру всё равно возмутило, что он не мог хотя бы из приличия выслушать прежде, чем действовать.
— Терпеть не могу, когда он это делает, — пробурчала она.
— Кажется, Искательница, всё, что он ни делает, ты терпеть не можешь, — усмехнулся Варрик
— Не всё. Когда молчит — вполне сносен. Не думала, что буду скучать по первым дням после Конклава — тогда он хотя бы спал и помалкивал, — вспомнив те ужасные дни, Кассандра невольно скривилась. — Не понимаю, как Лелиана его ещё не придушила за тевинтерское самомнение.
— О, это талант нашей Соловушки: с ней любезничают даже порождения тьмы, — посмеялся гном, тоже обратив внимание, с каким уважением магистр разговаривает с Соловьём.
