Найденное в спальне прекрасно помогает лицезреть, что среди переговорщиков нет никого, кого бы не затронуло лицемерие Игры, однако для основной задачи Инквизиции — это бесполезно, пока они не узнали разрушительный масштаб задумки Старшего и не предотвратили её.
Агенты собирались продолжить свой поиск командира венатори в других частях крыла, однако это уже не понадобилось, и сегодня Инквизицию ждала удача: он сам к ним пришёл.
— Vishante kaffas! Что здесь произошло?! Вы чем, мать вашу, занимаетесь?! А ну быстро обыскать всё и найти посторонних!
Неожиданно до агентов донёсся юный голос с гаркающим акцентом — точно тевинтерец. Для отряда Кассандры это значило, что они нашли первого кандидата на допрос и его надо взять живым. А вот Безумец в голосе молодого, но уже говорливого венатори к неожиданному для себя удивлению услышал что-то уж до боли знакомое… даже лучше сказать — до раздражения.
Молодой маг в тёмных одеяниях не так скоро пришёл в себя после того, как в разгар сражения вражеский боец стремительно налетел на него и одним непредсказуемым ударом по лицу вывел его из строя. Сейчас последствия от удара тяжёлой рукой воительницы уже начинают проявляться, а через часок-другой вокруг его глаза уже во всей красе явит себя здоровенный болезненный синяк. Но юноша посчитал, что это ещё ему повезло, потому что его подчинённые были убиты — это маг понял, когда поднял голову и обнаружил себя, окружённым советниками Инквизиции, а сам он сидел, привязанным к стулу по середине комнаты.
Вопреки ожиданиям венатори не перешёл тут же на оскорбления, уверенные заявления, что никакие пытки не способны сломить его верность идеям Старшего по возрождению Империи, а, наоборот, очень даже покладистым пленником расположился на стуле. Тень отвращения коснулась его лица лишь тогда, когда среди агентов увидел знакомый тёмный нелепый силуэт.
Безумец ответил тем же: он узнал в командире венатори молодого мага, Ливиана Нихалиаса, с которым у него был конфликт во время пребывания в Тевинтере. Сначала мужчину вообще удивило, что мальчик, который сейчас должен был сидеть и корпеть над настоящей научной работой, чтобы восстановить свою репутацию и звание выпускника Круга, забыл на юге, в стане врага, но потом он догадался, что эта бестолочь, опозорившись на родине, решила сбежать и искать отдушины в рядах сектантов. Иного взгляда, помимо презрения, гнусный вор, по мнению магистра, и не заслужил.
— Дворняга, опять ты. Так и знал, что архонт от тебя не избавился! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
В ответ на нелепое оскорбление мужчина не считал нужным хоть как-то реагировать. Вдали от надзора семьи юнец совсем распоясался, и теперь наглость и хамство просто не поддавались адекватной оценке, поэтому сновидец даже порадовался их встрече при таких обстоятельствах: примкнувшего в Старшему мага теперь можно на законных основаниях убить — на одного будущего бездарного магистра в Тевинтере станет чище.
— Я знаю, о чём вы сейчас думаете: «злостный венатори, фу-у, надо его убить», — но с полной уверенностью заявляю, что живым я буду полезнее. Готов сотрудничать, — тут же былая смелость при обращении к хромому магу куда-то испарилась, и парень затараторил с нервной улыбкой и дёрганным голосом, не успей ни один грозный советник и слова ему сказать. — Только, пожалуйста, не подпускайте ко мне эту храмовницу. Я и сам прекрасно вам всё расскажу — без насилия, — с опаской Ливиан покосился на Кассандру, след от чьего кулака, собственно, и отпечатался на его глазу.
— Ну и что ты ещё можешь нам рассказать помимо плана передвижения венатори по дворцу, о котором мы и так уже знаем? — с наигранной скукой произнесла Лелиана, держа в руках свиток, найденный при обыске бессознательного юноши. На этом свитке изображена условная карта дворца, на которой отмечены области, где венатори должны заложить лириум. Конечно, местонахождение каждой коробки карта не покажет, но зато значительно уменьшит зону поиска для Инквизиции.
— Всё! Меня же назначили возглавлять эту операцию, — приосанился маг, — и я готов вам про неё рассказать. А взамен вы меня не убьёте, а отправите обратно в Тевинтер. Я осознаю свою виновность, ошибку, что повёлся на россказни Старшего и поддержал Венатори, и хочу, чтобы меня судили справедливо на родине.
— Никто его не будет судить — он хочет вновь оказаться под защитой дяди, — встрял Безумец, возмущённый до глубины души, что парень, спутавшийся ради развлечения, даже не ради их высоких целей, с террористами, помышляет опять остаться безнаказанным. И главное это действительно может сойти ему с рук, учитывая правильность лидеров Инквизиции.
Да, конечно, за очередной проступок семья его накажет — но это ничто, по сравнению со смертью, которая его будет ждать на юге и которую он заслужил, раз так и не понял, что за свои деяния нужно нести ответственность.
— А кто его дядя? — спросила Кассандра, также испытывая презрение к магу, особенно из-за его бесчестия, который предал свою родину, а теперь с той же лёгкостью готов предать Венатори.
