— Уриан Нихалиас, Черный Жрец.
— Это тот самый маг, с семьёй которого во время пребывания в Тевинтере у вас произошёл конфликт? — поинтересовалась Канцлер.
— Так и есть, — ответил Безумец и даже не стал спрашивать, откуда женщина знает о том, что произошло на другом конце континента.
— Дворняга инквизиторская! Ты опозорил моего отца — как только он излечится, то доберётся до тебя, кто бы тебя ни прятал. Помни об этом! — огрызнулся младший Нихалиас, посчитав, что хромой маг опять всё портит.
— Своими деяниями ты самостоятельно опозорил семью, и продолжаешь это делать даже в данный момент, hollix.
— А я твоего мнения не спрашивал — вот и помалкивай, пока хозяева слова не дали. Тебе не привыкать тявкать по команде.
— Создатель… Маг, ты хоть понимаешь, кого провоцируешь? — вздохнул Каллен, желая лишь прикрыть глаза рукой, чтобы не видеть постыдной глупости парня, который сам нарывается на неприятности, грубя древнему магистру, превосходящему его во всём.
Ливиан хоть и услышал командора, и посмотрел на него, но, конечно, ничего не понял. Для него сновидец так и остался всего лишь безродным магом, как оказалось, ещё и южным.
— Ну что договорились? — вновь глянув на Лелиану и посчитав её главной, нетерпеливо спросил юнец.
— Докажи свою полезность, — строгий голос мрачного Канцлера тут же отрезал любые возможные препирания, что без клятвы как хоть какого-то гаранта его безопасности, он не заговорит — парень об этом даже не посмел вспомнить.
Настоящий план Старшего оказался до очевидного простым и вместе с тем до ужаса страшным. И правда, когда-то он хотел избавиться лишь от правителя самой влиятельной на данный момент страны мира, но кунарийский план — Дыхание дракона, — новость о котором не так уж и давно сотрясла до основания весь континент, стал источником вдохновения для Венатори. Убийство одного правителя ещё не гарантирует погружение империи в хаос безвластия, поскольку, как гласит традиционная фраза: «Король умер. Да здравствует король», — быстренько найдутся претенденты на трон — но совсем другое дело, когда страна лишается всей своей правящей верхушки. Когда население в панике, выжившая знать начинает грызться за власть, а регулярная армия, оставшись без командования, распадается на отряды, преследующие свои интересы, и начинает сеять смуту и беззаконие — именно такого хаоса могли добиться кунари по одному щелчку пальца триумвирата, и того же желал Корифей. Неудивительно, что он решился изменить изначальные планы на Орлей и реализовать своё локальное Дыхание.
Во время речи, когда в большой зале соберутся все гости вечера, вся орлейская аристократия, Императрице будет нанесён удар. Это станет гарантией того, что, если даже их дальнейший план сорвётся из-за недостаточной проработанности, сегодня Орлей всё равно лишится своего правителя. Но вот если всё сработает…
Убийство Селины станет для магов Венатори, замаскированных под шутов, сигналом. Они создадут заклинание такой силы, которое сотрёт с лица Тедаса весь дворец, а красный лириум станет катализатором их силы и гарантом, что осквернённую магию уже нельзя будет остановить — в один момент она просто станет неуправляема. И мир сотрясётся от подобия Конклава, на котором погибнет не только знать Орлея, но и весь свет Инквизиции, единственной силы, что способна была остановить Корифея в его безумии, фактически последней для мира надежды на спасение.
В комнате, где прозвучала шокирующая правда, наступила тишина. Какое-то время всем нужно было свыкнуться с услышанным, прийти в себя, осознать масштаб почти произошедшей трагедии и отсутствия границ безумства Корифея.
— Кто убийца?! — первой отреагировала Кассандра. Её защитной реакцией стала ярость, которая почти обрушилась на мага, что может сейчас сидеть и с таким спокойным лицом рассказывать, как планировал поучаствовать в ещё одном теракте, подобием которого можно считать только взрыв Храма Священного Праха.
— Я не знаю, — признался Ливиан, но женщина ему не поверила, испугав своим намерением добиться правды на языке силы. — Я, правда, не знаю. Кто-то из местных. Да мне это было и неважно. Потому что этот жадный дурак даже не знает наших планов — он на самом деле думает, что Старший позволит ему править Орлеем. Ну это же даже звучит смешно, — испуганно затараторил имперец, лишь бы не спровоцировать воительницу.
— Не тебе бы судить о чужой дурости, — хмыкнул Безумец, найдя ответ, почему командование столь важной операцией доверили такой бестолочи. Расчёт был Венатори на то, что никто не сможет спастись из эпицентра взрыва, поэтому отправили на задание либо самых верных, действительно самоубийц, либо самых бесполезных. Парня отнесли ко вторым, а он даже этого не понимал, поэтому продолжал кичиться своим назначением и верил, что ему дали бы время перед взрывом, чтобы живым покинуть дворец.
Ливиан вновь злобно глянул на неумолкающего ненавистного оппонента-учёного, но возмутиться на этот раз не успел.
