И хотя ярость может показаться обыденной, но Безумец заметил, что на этот раз она была направлена скорее не на него, а на тех, кого он упомянул, эванурисов. Поводов их ненавидеть у Источника было ещё больше.
Очередная ода Митал была подхвачена остальными голосами, вскоре окружение начало напоминать церковный хор, но мужчина им не проникся. Его лишь веселило это слащавое воспевание «справедливой» мадамы, которая на деле не очень-то справедливо поступала со своими жрецами: даже в их смерти нашла выгоду, назвала жертвенность Источнику священным долгом, чтобы завладеть в личное пользование чужими знаниями и жизненным опытом.
Мысли магистра также явны для Источника, поэтому скорый поднявшийся вой негодования был предсказуем. Безумцу их мнение безразлично, а вот прозвучавшей правдой он заинтересовался. То, что Митал не оказалась обманом заперта в неизвестности вместе с другими эльфийскими богами, а была убита ими ещё раньше, конечно, для мага ничего не значило. Это долийцев уверенных в истинность той истории, которую они сохраняют, повергло бы услышанное в шок. Однако с точки зрения исторического интереса все эти подробности о развлечениях древних остроухих интриганов с непомерным эго выглядели весьма любопытными.
Жаль предавать все эти знания скорому забвению — вот бы у него было больше времени, чтобы всё это сохранить в книгах.
Наконец-то в пустом эмоциональном гомоне появился хоть один голос, достойный его внимания. Слова были лаконичны и сдержанны, практически беспристрастно отчеканены. Безумец предположил, что такой солдатской краткостью славился неизвестный эльф ещё при жизни, а Источник сохранил отголосок его личности. И это тоже было интересно: не только получать хранившиеся здесь знания, но и изучать, по каким правилам этот монструозный артефакт работает.
— Для встречи с той, которую убили тысячелетия назад? — магистр не мог не иронизировать из-за абсурдности услышанного.
Однако Источник не посчитал его иронию уместной и не ответил. Пока для магистра удивительно, но эльфы, которые в один голос утверждают, что Митал убили, также единогласно убеждены, что она жива. Не зря они столько раз грозили вору её скорой карой.
От встречи Безумец не отказывался, потому что пока ещё Источник слишком явно ему противится. Да и он сам ощущал вмешательство откуда-то извне, не дающее ему ощутить себя полноправным хозяином, что абсолютно его не устраивало.
— А если я оставлю её желание без внимания?
Но пока борьба (хотя уже поутихшая) всё ещё идёт, хромой маг не упускал возможности вновь всколыхнуть тьму. Обрушивающийся на него массив негодующего шёпота магистра не пугал и не злил, а веселил — голоса так ничтожны и смешны в своём метании, словно муравьи потревоженного муравейника.
Маг любил те явления их мира, которые помогали ему забывать о боли. Например, вода. Вода — это враждебная, топкая, сырая среда, но именно она дарила ему единение с собственным телом, снимала нагрузку с больных поломанных ног. Но ненадолго. Иначе спасительная стихия станет погибелью. Но когда боль и слабость являются неотъемлемой частью жизни, ценны даже такие моменты.
Он ценил и свои путешествия в Тени, которая дарила сновидцам обширные возможности. Но не безграничные. Ведь Тень для подобных ему — это не сон и не отдых, а продолжение жизни и выживания. Поддашься сильным и пагубным эмоциям — и сон обернётся кошмаром. Поступишь неосторожно, слишком вызывающе — и не заметишь, как подкралась очередная завесная порочная тварь, демон.
Схожая ситуация была с Якорем. Мужчина прекрасно помнил, как оказался поглощён магией Тени. Тогда, во дворце архонта, паника и желание отвоевать свободу обернулось миром за гранью физической, очень ограниченной реальности. Там он смог ощутить всю непостижимую для скупого в своих осмысленных суждениях ума бесконечность Тени, почувствовать себя властителем всей её первозданной магии. Но Тень дураков не терпит. Он это знал всегда, поэтому и в тот раз преодолел смертельный соблазн. А теперь ему оставалось лишь вспоминать с придыханием о встрече с архонтом, которая подарила ему очередной недолгий момент свободы неугомонного разума от слабого тела.
