Правда, эти разборки бывших соратников по ордену маги уже не увидят, как минимум не увидит магистр. Взрыв повредил отделку кронштейнов или подоконников окон на втором, верхнем, уровне, но что заставило их посыпаться с таким опозданием, а не вместе с витражом, неизвестно. Может, виной тому стал усилившийся из-за отсутствия стёкол сквозняк. Впрочем, на это бы никто не обратил внимания, если бы при очередном обсыпании часть крупной каменной стружки не свалилась прямо на голову хромому магу, отправив того сразу на пол.
Кассандра среди последних поднялась в зал. Передав привычное ей командование над мобильным отрядом Каллену, её задачей стал только магистр, а точнее его наискорейшее переправление в Скайхолд живым и при своём сознании. Во время обрушения она как раз и направлялась к магам, поэтому всё случилось у неё на глазах.
Правда, через пару секунд беглого осмотра пострадавшего этот «случай» уже вызывал только смех. Вот Искательница и усмехнулась, не без иронии задавшись вопросом: это хромому наконец-то хоть где-то не повезло, раз при обрушении его единственного задело, или, наоборот, опять повезло, и при всевозможных последствиях с ним не случилось ничего серьёзного, а прилетевший камень просто досрочно отправил его к любимому Источнику?
К которому, кстати, прямо сейчас у магистра были претензии.
«Надоело.»
Именно эта мысль возникла в голове мужчины, когда тьма, такая знакомая и уже приятная, в очередной раз начала уходить, а он возвращаться туда, где было больно, отвратно и сонливо.
Снова он открывает глаза, а видит яркие пятна реального мира. Снова ему требуется время, чтобы прийти в себя, вспомнить, что вообще было до глубокого сна. Однако и ответ не принёс лёгкости — лишь разочарование от собственной слабости…. Но хотя бы он может проявлять слабость, и она не будет чревата его проигрышем, потому что сейчас он в окружении тех, для кого его гибель нежелательна.
Впоследствии мужчина узнал убранство комнаты, в которой находился, — конечно, он в Скайхолде. Но от осознания этого Безумец не испытал ни радости, что теперь ему не надо беспокоиться о своей безопасности и можно спокойно продолжить погружаться в пучины Источника, ни сожаления, что на этом его блуждания по миру закончились — а впереди только последний бой и Брешь. Лишь пустота его прожигала, и реальный мир ему нравился всё меньше и меньше. Во тьме он свободен, по-настоящему свободен, окружён тем, в чём был смысл его жизни, — знаниями, а в реальности он слишком ограничен даже не правилами или Инквизицией, а собственным телом… таким слабым, неполноценным, поломанным и бесполезным. До связи с Источником привыкший к вечным болям инвалид даже не мог мечтать, что где-то он сможет оставаться собой, при своих уме и стремлениях постигать, но при этом не чувствовать боли.
Поэтому как же вся эта реальность ему надоела…
К сожалению, он не отделим от реальности, это его родной мир, где он жив. И сейчас маг, проспав неизвестно сколько, не мог снова вернуться во тьму. И нельзя. А то Инквизиция из спасителя обернётся палачом, если начнёт подозревать в его состоянии признаки одержимости.
И словно поддавшись страху перед таким возможным исходом, мужчина поднял руку и коснулся головы. Там он обнаружил марлевую повязку. Вряд ли она вообще была нужна, потому что магистр сомневался в наличие сильных повреждений от каменного мусора. Как минимум, симптомов сильного повреждения головы он не ощущает — болит скорее от долгих сновидений, чем от удара. И повязка была дополнительным способом перестраховки, говорящая о том, как же Совету важна его выживаемость. Но в первую очередь, магистра начала волновать не сама ткань, а что под ней — в спешке он коснулся лба, ища наощупь признаки лириумного клейма.
— Вы же понимаете, что Усмирённые не воспринимают печать как что-то инородное, поэтому никогда не обратят на неё внимание? — услышал он знакомый осуждающий голос.
Тому, что он не был в комнате один, Безумец ничуть не удивился. Канцлер вновь оказалась в нужном месте и в нужный час. Сновидец покорно опустил руку. Конечно, Лелиане не нравится, что после всего, через что они прошли и в конце концов объединились с единой целью — одержать победу над его безумным сородичем, магистр продолжает ждать от Инквизиции обмана, допускает мысль, что его хотят усмирить. Но Безумец оправдываться не стал — все эти люди каких-то десять лет назад спокойно бы так с ним поступили и не рассуждали об этом столь возвышено, потому что раньше для южного Тедаса было нормой: клеймить хоть сколько-то неугодных магов. И он считал, что может себе позволить ощущать угрозу хотя бы над подсознательном уровне.
Соловей вздохнула — она поняла, что упрямый тевинтерец опять остаётся при своём.
— Как вы поступили с моей ученицей? — и как подтверждение, магистр вновь проявляет сомнения: а не усмирили ли девчонку, которая была с ним.
