Когда речь магистра с ответа на вопрос перешла в философию исторического мышления, все советники отчасти потеряли нить разговора, отчасти были сбиты с толку, поэтому решили не продолжать спор с тем, кто профессионально орудует монотонной речью. Собственно, этого Безумец и добивался, чтобы не обострять дальше спор на щепетильную тему.
В итоге Совет только переглянулся, приходя к общему мнению, что им нет смысла заострять на этом внимание. Магистра было легче не замечать — не придётся испытывать лишний раз своё терпение тевинтерским снобизмом.
— Нам нужно больше времени: не все наши солдаты вернулись из Арбор, — продолжил Каллен, когда все советники вернулись к обсуждению.
— Все солдаты нам не потребуются. Насколько мы видим, Корифей почти полностью потерял контроль над своими подчинёнными. В том числе из-за отхода от дел обоих его командиров, — заверила Лелиана, что большой полномасштабной военной операции, вроде тех, что были в крепости Серых Стражей или в Арборской пустоши, им ожидать не стоит — нет у Корифея сил на такие сражения. — Последний удар будет совершён от отчаяния.
— По нам? — спросил командор.
— Его дракон сможет нанести ущерб замку, но незначительный. Наиболее вероятно, он захочет закончить начатое.
— Воздействовать на Брешь? — догадалась Кассандра, а Лелиана ей кивнула. — Но с какой целью? Разве это поможет ему исполнить задуманное?
— Не поможет. Солас говорит, что воздействие на Брешь вернёт её в состояние, как в первые дни после Конклава.
— То есть до того, как господин маг её успокоил, — чётче обрисовала Жозефина картину.
— Именно. И на этот раз повреждения для Завесы будут неисправимы — она рухнет. Это не даст Старшему того, за что он боролся всё это время: мир будет уничтожен вместе с ним.
— Но он добьётся разрушительности, которой хочет, — добавил сэр Резерфорд, понимая, почему Сенешаль считает такой ход врага наиболее вероятным.
— Разве хромой здесь не за тем, чтобы этого не допустить?
— Закрыть Брешь с помощью меня и ваших магов возможно, но Корифей может повторить схожую с Конклавом катастрофу, — снова подал сонный голос «безучастный» магистр.
— Значит, Корифей должен быть убит первым, — подытожил Каллен, из огрызков обсуждения собирая их план.
— И желательно, одномоментно с закрытием Бреши, — добавила Канцлер пунктик к этому плану.
— И как мы можем это сделать? Чтобы организовать всё правильно, привести магов к Храму, потребуется время. Мы должны заранее знать, когда Корифей захочет напасть, — обозначила новый вопрос Искательница.
Но обдумывать на этот раз долго не пришлось.
— Мы можем сами «назначить» ему встречу, — воскликнула леди Посол, с улыбкой покосившись на гостя. — Достаточно торжественно объявить, что нами наконец было найдено «средство» для закрытия Бреши, и им мы «воспользуемся» в назначенный день.
— Обиженный Корифей наверняка не упустит момент и придёт поквитаться со своим сородичем, — кивнула Лелиана, поддержав подругу. В отличие от всего мира, порождение тьмы не только поймёт, о каком средстве идёт речь, но и ещё пуще рассвирепеет, что Инквизиция не просто «совратила» его соплеменника, но и позволяет об этом бахвалиться во всеуслышанье.
— И придёт вместе с драконом, — хмуро напомнил Каллен о не самом приятном нюансе для их выверенных планов.
На этом все советники обернулись и вновь глянули на магистра. Не самым приятным нюанс с драконом был потому, что победа над ним от них никак не зависела — они должны довериться человеку, который, мягко говоря, не всегда заслуживал доверия. Даже сейчас то, что мужчина упёрся локтем о подлокотник кресла, голову положил на руку и, судя по закрытым глазам, заснул, а не слушал их, не позволяло советникам относиться к магу без предвзятости.
— Справишься, хромой? — в итоге спросила Кассандра на случай, если магистр её услышит. Её слова в том числе были полны именно той предвзятости, следствием их вечных склок. Но одновременно, это было объективной и искренней обеспокоенностью, ведь сновидец совсем не боец, драконье тело для него ново, а чёрный дракон Корифея — это не просто драконица, а отравленный красным лириумом (как следствие, скверной) монстр, на которого и смотреть-то страшно, что уж говорить о сражении против него.
— Твои сомнения не имеют смысла, искательница. Источник считает это лучшим способом, а иных у вас попросту нет, — раздался монотонный голос.
А нет, не спит. Всё-таки слушает.
