Гул поднялся среди простого люда, а Лисса с недоумением переводила взгляды со светловолосого мальчика на столь же прекрасного супруга, желая понять, встречали ли подобными речами каждого княжича в столице велесов, или сириги, из чьего рода происходила княгиня Сафагья, действительно прозрели будущее маленького Ведимира.
- Завтра мой сын Ведимир пройдет стезею воина, - князь громким властным голосом обратился к своему народу. - От старого дуба в Княжеском лесу ему придется самостоятельно выбираться до опушки, где три дня его будут поджидать воины. И когда он выйдет на свет, он станет княжичем велесов и получит меч власти, что обнажит против врагов во защиту наших домов и жизней!
- Но он же еще слишком мал, - нахмуриваясь, проговорила княгиня в сторону сына, пытаясь перекричать ор возбужденной толпы. – От Дуба Воинов не каждый воин найдет дорогу, если окажется впервые в лесу, не говоря о малыше, которому от роду лишь пару лет.
- Если ему суждено стать князем велесов, как ты объявила, матушка, то он непременно найдет верный путь, - Ведимир присел на колени и поманил к себе сына, которого Сафагья опустила на землю со своих рук. Малыш остановился под любопытными взглядами собравшихся кругом людей и, не произнося ни звука, побежал в сторону Лиссы.
- Ведимир! – позвал мальчика князь, пока тот еще не достиг широкого подола матери, которая уже протянула в его сторону раскрытые объятья. Голос отца заставил Веди обернуться. Он виновато покосился на тайю и серьезным шагом направился к князю, вкладывая свою крошечную ладошку в широкую длань отца.
Глава 2
КАРА БОГИНИ
Восемь племен насчитывал униатский союз, и хотя не было различий между ними ни в говоре, ни в виде, ни в общих предках, ибо за сотни лет перемешались по крови между собой их потомки, но за каждым из народов сохранялись свои прозвища. Велесов звали самыми раздорными, кривличей угрюмыми, полоров подлыми, сиригов верными, воличей хитрыми, улов и низов несговорчивыми, а дризов смекалистыми. Никогда не существовало четких и постоянных границ между владениями великих униатских князей, отродясь спорили и воевали между собой: велесы с дризами за обширные леса, что покрывали огромные территории в землях союзников, улы с низами за судоходство на реках, побережье которых заселяли, полоры не пускали прочих купцов на свои земли, желая самостоятельно торговать с южными краями, на сиригов роптали все униаты, кляня их за прорицания и веру в бога, силу которого ведали лишь Вещуны, служители Ледяного Света. Но настали в северных уделах времена, о которых предупреждали провидцы морозного зеркала, и вспомнились клятвы предков о вечном союзе против вражеских полчищ.
В стольном граде велесов уже более двадцати лет сидел на престоле великий князь Ведимир. Не было видно седины в его светлых длинных волосах и бороде, но немало лишений он пережил, потерял верных сподвижников, да и сам отнял жизни у изменников, противников великой княжеской воли. Самыми обширными стали земли велесов: уступили им дризы пограничные леса, отвоевали велесы южные степи у полоров, лишь на западе нечего было захватывать у мертвых болот, уходивших за горизонт, а на север к кривличам отправилось немало работников для истощения глубоких шахт в Синих Вершинах, сокровища которых по соглашению между князьями делились пополам. Славили велесы своего вождя, давно не смели соседи тягаться с дружинниками князя, приезжали в Деряву обозы, груженые дарами, а также звали князя на великие собрания к улам и низам, чтобы вершить среди униатов справедливость и правосудие.
Но более всего разошлась молва по землям союзников о красоте единственной дочери князя Ведимира юной Миларе, а также о храбрости старшего сына Ведимира, ни в чем не уступавшего своему отцу. Лишь среди велесов правили в столице один князь и две княгини, его верные жены. Первую супругу Седру хвалили за сдержанность и смирение, вторую за мудрость и красоту. Обе женщины были любимы народом, но говорили велесы, что первую княгиню уважают лишь за то, что она из кривличей, а не дризов, а княгиню Изу поминали всегда по делам, справедливым речам и прекрасным детям, которых она подарила мужу – княжича Ведимира и княжну Милару. Даже младший сын великого князя Сигирь, рожденный от союза с Седрой, был более похож лицом и нравом на свою мачеху, с которой не расставался от рождения.
