Сплочение и объединение униатских племен, с ужасом и смятением встретивших известия с востока о поражении фезов, легло на плечи велеского князя Ведимира и молодого князя дризов Торика. Войска союзников стекались в центральные леса, но к этому времени столица Хафеза уже была захвачена, и тинголы опустошали северные земли. Покуда князья спорили о том, где дать решающее сражение захватчикам, тинголы замерли, и наступила зима. А воличи, низы и полоры поспешили предложить тинголам откупные дары, осознавая, что их территории первыми попадут под копыта коней кочевников. По широкому каменному мосту через Пенную, который соединял прежде основные торговые тракты в землях униатов и фезов и был быстро разрушен при нападении тинголов, а ныне возводился вновь, потекли богатые караваны в Шафри с подарками от князей-отступников, как прозвали их прочие племена. Впереди обозов ехал князь полоров Шусть, желавший не только задобрить новых соседей расшитыми одеяниями, мехами и драгоценными украшениями, но и заручиться поддержкой в борьбе с северными «союзниками».
Беспокойно прошла зима. В затишье. Хотя в кузницах не покладали молотов, выковывая булатные мечи и сабли для дружинников князей униатов, готовившихся к неминуемой битве за родные земли. Когда растаяли снега, воздух огласился щебетом птиц и наполнился ароматом весенних цветов, с востока в столицу велесов пришли взбудораживающие известия. Шусть выехал в Деряву с посольством от Хааматана к великому князю Ведимиру.
Лес начинался сразу же за восточными крепостными стенами города. Белые березы гибкими ветвями приветствовали пожаловавших в их просторы людей. Под вой ветра молодые девушки запевали мелодии, то грустные и жалобные, то веселые и задорные. Князь ступал меж тонких стволов с зелеными кронами, держа под узды статного коня, верхом на котором восседал его младший сын Сигирь. По другую сторону от лошади медленной грациозной походкой шла княгиня Иза. Чета намного отстала от молодежи, отправившейся с самого утра в лес по грибы и ягоды.
- Что за думы выгнали Великого Князя в светлый лес? – дружелюбно спросила Лисса супруга. Она похлопывала коня по гриве, в то же время с волнением наблюдая за мальчиком, который ехал на крупе животного без седла, поводьев, с восторгом хватаясь за боковые ветви берез. Сигирь уже совсем вырос, ему шел десятый год, но Лисса переживала за здоровье сына князя, так как непоседливый мальчуган за прошедший год не раз падал с лошади, крыши терема и вершин деревьев, куда забирался, едва оставался без присмотра многочисленных нянек.
- Вы как всегда прозорливы, мой друг, - улыбнулся в ответ жене Ведимир. – Предстоящий прием гостей не может не заставить задуматься. Тем более речь с ними зайдет об очень важном вопросе для нашей семьи и всего народа велесов, разве не так?
- Не помешало бы пригласить в город менестреля князя Торика для приветствия послов тинголов, ведь именно их появлением вы огорчены, князь, - Лисса догадалась, что супруг желал с ней поговорить начистоту о делах правления народом, как только он выразил волю сопровождать её в прогулке по лесу. Разговор мог остаться в тайне только среди уединения природы, ибо комнаты бедных хижин или роскошных дворцов всегда имели много невидимых ушей. – Доходят вести, что Шусть спешит в Деряву с полными обозами, лишь бы в них не оказались острые клинки да кольчуги, которые его люди обратят в сторону северных соседей.
- Его человек прибыл поздно ночью ко мне с посланием. Как говорят бродяги, побывавшие на пепелищах Хафеза, не только предстоящие войны и битвы занесли в наши края полоров, подлизавшихся к Хааматану, но и возможный союз между нашими родами. Шусть приезжает к велесам, чтобы просить в жены тинголу нашу дочь Милару, княгиня.
- И каков же будет ваш ответ? – признание Ведимира не было для неё неожиданным. Лисса уже разговаривала с торговцами, ходившими с караванами в южные страны, ныне однако разоренные тинголами. Они рассказывали, что атан Хаам покорен красотой и много наслышан о чистом голосе, ясном взгляде и сверкающей улыбке княжны Милары. Все жемчужины должны быть собраны в ожерелье, как поговаривали фезы, поэтому немудрено, что вождь тинголов вознамерился купить у велесов дочь князя.
- Дризы и кривличи могут обвинить меня в сговоре с врагами и заклеймить подобно низам и воличам, принесшим еще зимой дань тингольским наездникам, но ведь по сути у меня нет нынче иного выбора, - Ведимир вопросительно поглядел на княгиню, ожидая её совета. – Если свадьба Милары и Хааматана поможет удержать мир на землях униатов, то пусть гралы берегут нашу дочь в чужих краях.
