Всего лишь несколько лет был мир и покой в униатских землях, окруженных на западе лесами и топями, с севера омываемых водами холодного моря, на юге ограниченных горными пиками и высокими холмами, а на востоке разделенных с богатыми соседями фезами многоводной рекой Пенной. Оттуда и пришли лихие вести. Могучим был Хафез: распростер свои владения от Белого моря до Золотого. Горы Солнца защищали его восточные границы, на их склонах разводили фезы тысячные стада овец, из каменных недр доставали изумруды и металлы, на обширных землях богатые дичью леса сменялись плодородными равнинами, орошаемыми водными источниками и согреваемыми солнечными лучами, которым фезы возносили ежедневные молитвы. Древним и процветающим был восточный сосед униатов, издавна жили союзные племена в дружбе с великим Хафезом, их отношения были прочно скреплены торговыми делами. Последние правители страны фезов все более устремляли взгляды на юг к богатым золотом, камнем и невиданными животными, ценными за кость и шкуры, землям виндов. Принимая постоянную дань от улов, воличей и полоров, фезские наместники ограничивались небольшими войсками для поддержания порядка в собственных уделах, а полки наемников, к которым порой примыкали униатские дружины, отряжались в набеги на разрозненные племена виндов, отступавших по жарким пустыням вглубь заросших непроходимым лесом просторов. Но многочисленны были темнокожие винды, и страшны были их воины с длинными копьями в руках, верхом на исполинских верблюдах и слонах.
Однако будто песчаная буря пронеслась по тем землям в начале летнего зноя. Перейдя невиданные никогда прежде униатами далекие горы, хлынули через поселения виндов стада быстроходных скакунов. Всадники, вооруженные кривыми саблями и тугими луками, с крепкими кожаными щитами возле седла, как саранча налетели на крайние деревни, сжигая их дотла, забирая с собой воду и продовольствие. Нескончаемый поток захватчиков устремился на север, ибо не проехать было сквозь густой дикий лес конникам, и столкнулись иноземные орды с отрядами фезов, что также быстро побежали от них прочь, как прежде мирные винды спасались в своих убежищах от фезских грабителей.
Всего за несколько месяцев тинголы, как именовали себя кровожадные пришельцы, промчались по всему Хафезу, ввергнув страну в резню и пожарища. Их войскам не было видно пределов, а когда дорогу им преградили воды Гаи, одного из притоков реки Пенной, всадники помчались обратно на юг, оставляя после себя гарь, дым и пепел опустошенных поселений. Атан Хаам вел вперед двенадцать отрядов из сотен тысяч воинов-всадников, оставшихся в восточных степях тинголов. Имя Хааматана восклицали воины как боевой клич, врываясь в чужие жилища и разрубая редкие армии фезской знати, не успевшей объединиться для отпора гибельного нашествия врага. К середине осени затих плач, и унялась кровь на отрогах гор Солнца, ибо некому было более защищать родные дома и семьи. Уцелевших мужчин заковали в кандалы, женщин и детей обратили в рабов, а на прежде раздольных территориях стали возводиться высокие шатры, в которых оседали тинголы, новые хозяева земель. Среди их солдат были даже двенадцатилетние подростки, а рядом с оружием в руках скакали на битву их матери и отцы.
Тинголы заняли самый большой и красивый город в восточных землях – Шафри, древнюю столицу Хафеза, полностью выложенную из белоснежного камня. Именно по традиции зодчих фезов была много столетий спустя выстроена Дерява, главный город велесов. Шафри был окружен несколькими поясами крепких стен, но каждый раз город вырастал из прежних размеров, и новые еще более высокие и прекрасные здания возводились на его окраинах, где проживали богачи Хафеза. Вдоль берега реки распологались мастеровые и купеческие ансамбли, роскошные дворцы, обнесенные парками с фонтанами и лабиринтами дорожек между ними. Хааматан разместил своих полководцев в самых величественных строениях, которые уцелели в отполыхавших пожарищах, а остальные улицы и районы города были отданы во владения рядовым воинам, которые до этого не привыкли спать под высокой надежной крышей над головой, ибо в непрестанной скачке не было иного укрытия от гнева неба, чем кожаный шатер.
С приходом холодов около половины войск атана ушло под предводительством одного из его сыновей на юг, покорять виндов, а оставшиеся конники выжидали новых походов, задуманных вождем, который обживал богатые покои в каменном становище у слияния рек Гая и Белу, главных притоков Пенной. Захватчики наслаждались сокровищами чужого народа, как не заставили себя ждать и новые поступления даров от обеспокоенных соседей по ту сторону реки.
