— Кажется, я просил вас не наряжаться в длинные платья, — обворожённо пролепетал пленник страстей, который, впрочем, был вовсе не против лицезреть роскошные тугие бёдра Оленьки и её дочери, но помнил всё-таки про дресс-код для джазовых танцев.
— Ещё не вечер, позже переоденемся, — Ольга одарила друга широкой ехидной улыбкой.
— При мне? — подмигнул Тёма и вдруг услышал кашель Дамира прямо над левым ухом. — Дамир! — Испуганный балабол схватился за сердце, чтобы то не выпрыгнуло из груди, вытер пот с веснушчатого лба и пожал Дамиру руку. — Это была шутка!
— Ещё бы это была не шутка, — мягко осклабился хозяин дома и крепко сжал Тёмину влажную лапку. — С наступающим. Рад вас видеть.
— Тёма, ты дурак, — захохотала Ольга, поцеловала смеющуюся дочку и примкнула к супругу.
Раздался звонок в дверь. Дамир открыл дверь и увидел на пороге долгожданного сына, возвратившегося в семейный дом на время зимних каникул. Его плечи оттягивали набитые доверху мешки с подарками, обе руки были заняты объёмными блестящими пакетами. Форменная куртка с меховым воротником из чёрной превратилась в белоснежно-голубую — такой был на улице снегопад.
— Здравствуйте, папа, — упоённо пролепетал примерный сын и угодил в объятия счастливого Дамира Вильдановича.
— Элайджа! — в один голос заверещали обрадованные девчушки: Рената, Алиса и добрая сестра Таечка.
Смущённый курсант чмокнул в щёку только маму и Тейзис, а подругам издалека кивнул головой. Вместо улыбок и рукопожатий он принялся долго и однообразно извиняться, что не отвечал на звонки и сообщения. Элайджа боялся, что, чем дольше не пишет, тем больше становится пропасть между ним и его семьёй, и писать после долгой разлуки куда более неловко, чем после короткого молчания.
— Давай, дорогой, проходи сразу в Арабскую комнату! — восклицала Ольга Андреевна, зацеловывая избалованного любимчика.
Элайджа еле вырвался из материнских объятий и ускользнул в Арабскую комнату, где по обыкновению подавали гостям кофе и угощения. По углам были расставлены резные тумбы из амбрового дерева, на которых стояли огромные египетские вазы с причудливым орнаментом. Вместо обеденного стола и стульев посередине разместился длинный низкий столик и шёлковые подушки с бахромой. Ароматные масла в лампах. Окна занавешены массивными бордовыми гардинами. На подносе лежали заморские цитрусовые, инжир и спелый виноград, миниатюрные серебряные пиалы были наполнены горячим каркаде. Таечка Суббота подплыла к гостям с хрустальным подносом:
— Угощайтесь. Это конфеты ручной работы. У одного папиного партнёра по всему городу кондитерские. Элис, тебе советую попробовать вот эти со свежей голубикой и ягодным сиропом. А вам, Артемий Викторович, молочный шоколад с грушами и финиками.
— Благодарю, богиня моя, — Тёма низко поклонился, схватил горький шоколад с сорбетом из свежей клубники и кинул в рот. — Сегодня ты не такая колкая! Даже улыбнулась.
— Сегодня же не деловая встреча, — египетская краса мило склонила голову.
— Как вкусно, — с наслаждением протянула Алиса и спросила Таю: — Как прошёл первый семестр в университете? Тебе нравится учиться?
— Сейчас расскажу!
Тейзис сбегала на кухню за ореховым пуншем, подруги устроились на диванчике и организовали разговорный клуб: стали по-английски обсуждать, в какой день лучше пойти в кинотеатр при Таином любимом отеле, где показывают фильмы в оригинале. Если пойти в четверг, можно будет посмотреть «Пурпурную розу Каира», а если в субботу, то они успеют на марафон чёрно-белых комедий в честь сто сорок пятого дня рождения Чарли Чаплина.
Рената, сидевшая рядом, из вежливости кивала, досадливо шипела в конце каждого английского предложения, то и дело шарила любопытным взглядом по углам Арабской комнаты в поисках Дениса Хассан. Юноша подошёл через пять минут и сел вместе со своим грозным отцом. Столкновения взглядами не состоялось. Девушка подошла к нему сама, облокотилась на спинку диванчика и нависла над его плечом.
— Хай-хай! — радостно прокричала она.
— Салям. — Денис неловко улыбнулся и покосился на отца.
— Не хочешь к нам пересесть? — Рената нагнулась к юноше, и её волосы загородили Дамиру вид на сына. Мужчина настойчиво покряхтел. — Ой, здрасьте ещё раз. Мне ваш сын очень нравится. Можно мы, ну, поболтать?
Искренность Ренаты вмиг обезоружила. Дамир Хассан не нашёлся с ответом и рассеянно кивнул. Последней в Арабскую комнату зашла Кассандра Чипирова. Внешность восторженной девушки подверглась тщательному изучению со стороны Элайджи Хассан.
