Денис нажал на ручку и проник внутрь тёмной комнаты. Пока Рената пыталась сориентироваться во мраке, он зажёг свечу на прикроватной тумбе. Девушка увидела огромную двуспальную кровать с бордовыми подушками и одеялом. Вокруг кровати выстроились, вжимаясь в стены, компьютерный стол, шкаф и несколько стеллажей с книгами и учебниками.
— Это твоя спальня? — спросила Рената.
— Да. — Денис достал из шкафа гитару, устроился на подлокотнике кресла у окна.
— Ого! Ты…
— Тихо, не кричи, — шикнул Денис и стал наигрывать знакомую мелодию. — Обожаю соло Фьюрэлла Мэндлиха. Это из их первого альбома.
— Да, я узнала, — Рената расплылась в восторженной улыбке. — Тебе идёт играть. А сам сочиняешь?
Денис смущённо отвёл взгляд и стал похлопывать себя по джинсам в поисках сигареты.
— Сыграй, пожалуйста, сыграй одну! — взмолилась Рената, вновь перейдя на счастливый вопль.
— Да не кричи ты! Ладно, хорошо, подожди секунду.
Он закурил и устроился на одиноком барном стуле, стоявшем посреди столовой. Затем прижал к себе гитару и стал ласкать струны, вдруг резко прервался, прокашлялся, выпил ещё воды, посадил сигарету в уголок рта, поёрзал на стуле и вновь взялся за гриф, пытаясь вспомнить аккорды. Прикрыл глаза. Настроился.
— Готова?
— Конечно, — кивнула Рената.
Он глубоко вдохнул:
– “Secret”.
— Это название песни?
— Да.
— А как перевод?
— «Секрет», — Денис высокомерно поднял бровь.
— Класс. Мне уже нравится.
— Я начну?
— Начни.
Одной затяжкой он уничтожил остатки сигареты и, прицелившись, бросил окурок в мусорное ведро, после чего снова сделал глубокий вдох, уже чуть более раздражённый (он слишком нервничал) и стал играть. Звучание было приятным. Из-за волнения ему с трудом давалось перебирать струны, но, когда вступил голос — его главный козырь, — всё встало на свои места, и выступление обрело цельность. Текст не претендовал на глубину и оригинальность, тем не менее Денису было жаль, что смысл песни пройдёт мимо Ренаты, поскольку пел он на английском, а в припеве весьма искусно вставлял фразы на арабском. Рената выглядела озадаченной: не улыбалась, сидела ровно и неподвижно, скрестив ноги и задумчиво потирая подбородок. На лице её читалось недовольство и некоторое разочарование; неужели он играл так плохо? Последнюю фразу Денис спел откровенно фальшиво — голос дрогнул в самый неподходящий момент, и юноша съехал с нот. Рената брезгливо поморщилась.
— Это далеко не лучшее моё выступление, не суди строго, — подытожил юноша.
— Ты в курсе, что голос на весь дом? Можно было на меня не шикать, всё равно нас услышали.
— Давай без шуток, мне важно узнать твоё мнение.
— Реально? — Рената впервые выглядела серьёзной. — Играешь так себе. Посредственно. Так бы папа сказал. А голос хороший. Я бы даже спела с тобой дуэт. Отличный музыкальный слух, есть чувство ритма, довольно сильная середина и большой диапазон: октавы три, может, три с половина. Во втором куплет окончательно распелся, начал слабовато, в нотах запутался, с гаммой ты явно пока не в ладу…
Рената пристыдила его мгновенно. Денис и понятия не имел, что эта девушка может в чём-то его превосходить. Его песня явно не произвела на слушательницу должного впечатления: он надеялся покорить её своим голосом, заставить охать и ахать от восторга (Денис и без неё знал, что голос у него потрясающий, в меру звонкий, в меру хриплый и низкий, выдержанный, волнующий и довольно самобытный); однако вместо обмороков и аплодисментов Рената продолжала сыпать музыкальными терминами и препарировать его выступление. Допустим, Денис был знаком с понятиями гаммы и октавы, но потом начал откровенно краснеть после каждого «фригийского оборота», «крещендо» и «септаккорда». Какими бы обширными ни были его знания во многих областях, в музыке он не разбирался совершенно. С приятным тембром голоса ему повезло, и он научился совладать с нотами на слух, а на гитаре играет совсем недавно, около полугода…
— …да я даже никогда не задумывался, в каких местах удачно или неудачно делаю мелизмы, я ведь любитель! Я не знаю ни одной вокальной техники, я не силён в ладах, в нотной грамоте, в терциях, во всём, про что ты говоришь. Я просто хотел поделиться тем, что мне важно, и, кажется, уже жалею об этом.
Рената усмехнулась.
— Поделиться — это здорово. Но кто тебе ещё правда скажет? Только я. Другие девчонки можно в постель после этой песни. Мне недостаточно.
— В постель тебя ещё никто не звал, не обольщайся, — огрызнулся Денис и спрятал гитару за дверцей гардероба.
— Ой, да ладно! Бука. Ну сфальшивил в конце, бывает. Я вижу, что волнение. Мне понравилось. Я бы даже позвала в группу, если бы у меня рок-группа. — Она подошла к нему и скрестила руки на груди. — Ты не обязан уметь хорошо играть, ты не ходишь музыкальную школу.
— Только не говори, что ты ходишь! — он надменно оглядел её с ног до головы. Недоверие притаилось в его приподнятой левой брови. — Ты умеешь играть?
— Не-е-е. Алиса ходит. Я слишком тупая для музыкалки. Зато я много слов музыки знаю, а мой папа терции показать может на инструменте.
