И хлебосольные хозяева с широкими улыбками выставили только прибывших гостей за порог, оставив их размышлять над переоценённостью человеческой дружбы.
Саша с Вероникой крайне расстроились, когда узнали об отъезде дорогой подруги, но переживать и сокрушаться им было некогда: Ничка готовилась рожать, а Саша поступал в духовную семинарию. По правде сказать, Александр намеревался взять в жёны недалёкую и почти что одичалую простушку, о слабоумии которой его предупреждал Кравченко, однако Ничка оказалась чудо-девушка, воспитанная, уравновешенная и крайне мудрая в быту, благодушная, милосердная, больше прочего почитавшая свою семью. Как и полагается хорошей русской жене, она много готовила, стирала и гладила, мало спала, вовсе не прекословила. За первый же месяц брака она сделалась умнейшей женщиной в глазах Саши Чипирова, только что неграмотно говорила, не училась в университете и из книг читала лишь «Заметки садовода». Но это пустяки. Отсутствие высокого интеллекта легко компенсировалось одной лишь ангельской улыбкой. Это была настоящая матушка — на роль жены священника она подходила безупречно.
Брак с Никой оказался для юноши невообразимым счастьем. В их отношениях не было романтики и страсти, но они сумели создать крепкую семью, жили в любви и гармонии. Кассандра позволила дочери проявлять самостоятельность и стала поощрять её за терпеливость и трудолюбие. Каково было удивление друзей, увидевших, что Кассандра готова отпустить дочь во взрослый мир. Например, в одно из воскресений Ничка случайно поранила руку в церкви и сразу побежала хныкать маме, как ей больно. Кассандра быстро шикнула на дочь: «Не реви, взрослая уже. Сиди терпи, заживёт скоро!» Так Вероника Чипирова прошла обряд инициации и приучилась к сдержанности.
Молодожёны переехали в квартиру Саши, и Кравченко возрадовались целой пустой комнате. Туда перебрались Ян с Джоанной. После переезда Кассандра Карась резко изменилась в характере. Она с детства считала своей семьёй только тех, с кем живёт под одной крышей, поэтому похоронила в сердце родную тётку, когда из коммунальной квартиры сбежала к Ире, и позабыла Иру, переехав в дом Семёна Чипирова. Их вечная женская дружба быстро сошла на нет и превратилась в ежемесячные полувежливые звонки с целью поинтересоваться, у кого как дела и не появились ли дети.
