Пока Тёма учился на журналиста и писал в похабной местной газетёнке за три тысячи в месяц, а Ян изучал почву и минералы в Горном институте, оба подрабатывали официантами в забегаловке добродушного Даниила Кильмана. Жёны их скучали дома. Маргарита думала посвятить свободное время бюджетным вечеринкам и знакомствам с интересными людьми. Она везде брала с собой Джоанну, но вскоре пожалела о принятом решении. Джо чувствовала себя проклятой: при каждом новом знакомстве она больше не притворялась душевнобольной, но при этом из раза в раз её номер добавляли в чёрный список и избегали девушку на улице. Все были уверены, будто у Клеменс то ли аутизм, то ли шизофрения, и знакомство за знакомством заканчивались неудачно. До кого-то доходили слухи о её прошлом, других настораживало, что Джоанна не смотрит собеседнику в глаза. Третьи смеялись над её нелепым произношением и странным чувством юмора. Кто-то пытался заговорить с ней на её родном языке, полагая, что девушке будет легче изъясняться на английском, но вдруг понимали, что Джоанна и по-английски не говорит, помня из детства лишь три или четыре фразы на жёваном кокни. С теми немногими, кто оставался и принимал странности Джо, девушка сама не хотела общаться. Обычно эти люди переставали видеть в ней полноценного человека и только жалели, жалели да утешали. То и дело Яна Кравченко мучили расспросами про тяжёлую жизнь с женой-шизофреничкой, а радостно ли это, а стоит ли оно того, а не сходит ли Ян с ума от общения с больной супругой. Ян лишь отвечал: «Я обращаюсь с ней, как со здоровым человеком», — чтобы не лгать и не раскрывать всей правды. Девушке надоело тратить время на бесполезные знакомства, и она направила энергию обратно в дом, в семью. Клеменс оказалась самой преданной супругой на свете. Она с благодарностью и трепетом вспоминала время, когда Ян возился с ней, пытаясь обучить беглой речи и ровной походке, и решила отплатить любящему мужу такой же заботой. Ян уезжал на учёбу в семь утра, возвращался в три, и у него оставался один свободный час до работы. Джо заранее готовила мужу перекус, а пока жарились гренки и кипятилось молоко, расстилала постель и взбивала подушки. Когда Ян прибегал домой, она зацеловывала его, покуда тот не разомлеет, подавала ему горячий обед в постель и ложилась рядом, ждала, когда юноша, сытый и довольный, заснёт и восстановит измотанный организм коротким дневным сном. Пока Ян работал, Джоанна выполняла за него письменные задания по учёбе, собирала портфель, гладила ему брюки и ездила в библиотеку за книгами, чтобы в дороге мужу всегда было что почитать. Заодно она подтянула английский, начала читать научные труды по физике плазмы и играть в шахматы: теперь, когда супруг возвращался с работы, за ужином они обсуждали то, что ему было по-настоящему интересно, и каждый вечер он засыпал абсолютно счастливый. Безграничная нежность Джоанны распрямила Яну спину, расправила плечи и подняла подбородок, помогла получить красный диплом бакалавра, потом магистра, и наконец — аспиранта. Он много пел, чтобы справиться с заиканием, по вечерам присоединялся к Джоанне, репетировавшей перед зеркалом, и вместе с ней работал над громкостью голоса и интонациями. Ян теперь держался великолепно, и его зауважали одногруппники, преподаватели, а затем и коллеги. Джоанна так гордилась высокой репутацией мужа, что перестала обращать внимание на собственную. Одиночество заставило Клеменс всерьёз задуматься о роли матери, и через четыре года после свадьбы, на двадцать второй день рождения Яна, девушка объявила, что перестала пить противозачаточные и носит под сердцем маленькую Алису Кравченко.
Маргарите не удалось поступить ни в одну балетную академию, и она заглушала обиду бесконечной стиркой и уборкой в доме. Джоанна тоже не знала, куда ей деть себя после домашнего обучения со справкой из психдиспансера. В тот год Рита перестала звонить матери, которая бы продолжила причитать и охать, узнав, что дочь ничего не добилась без её покровительства. А Джоанне и так некому было звонить. И, казалось, самое время им сблизиться и стать подругами, найти общие интересы, вместе читать, гулять и ходить в театр. Но девушки стали заклятыми врагами. Чтобы Джоанна не скучала одна в пустой квартире, Ян добыл для неё пропуск в институт, и два раза в неделю девушка слушала лекции про минералы и почву, сидя в последнем ряду аудитории. Маргарита из принципа отказалась посещать университет тайком, в душе ликуя, что будет видеть Джоанну на два утра в неделю реже. Джо пыталась помогать ей по дому, но самолюбие не позволило Марго доверить часть обязанностей аутистке, которая справлялась со всем, за что бы ни бралась, куда лучше неё. Когда Джо смотрела научное шоу, Рита переключала на спорт, хотя ненавидела спорт. Когда Джоанна собирала пазл на ковре в гостиной, Рите вдруг срочно нужно было пропылесосить ковёр. Однажды пылесос засосал половину деталей пазла, и Рита, изображая досаду и крайнее удивление, долго извинялась перед беременной подругой с ноющей спиной.
