— Я должен работать, не беспокойте меня некоторое время. Обещаю, я ничего с собой не сделаю. Мне нужно лишь закончить кое-что.
— Тёма, подожди! — вскричала Ира и схватила мужчину за рукав. — Прошу, не уходи, расскажи нам…
— Обещаю, Ира, — отрезал Тёма. — Ты веришь мне?
Она не верила.
— Конечно, Тёмочка, — смиренно промолвила женщина и отпустила его рубашку, сложив на груди трясущиеся от необъяснимой тревоги руки.
Проигнорировав возражения Дани Кильмана, Артемий закрылся у себя в спальне и сел за компьютер. За двое с половиной суток, лишённых сна и еды, мужчина написал роман «Маргарита», распечатал его и перевязал бечёвкой. После изнурительной работы он спустился на кухню, пожелал всем членам семьи доброго утра, умыл лицо, перекусил и крепко обнял Иру, заплаканную и дрожащую, ни на миг не покидавшую их дом, а вместо того, чтобы ответить на её многочисленные вопросы, молча вручил ей кипу из четырёхсот листов. «Тут две пачки бумаги, надо будет купить ещё. Последние страницы пришлось напечатать на обратной стороне диссертации Яна», — извиняясь пробормотал Тёма. Затем взял пальто и отправился выполнять сразу третью просьбу — с первыми двумя, как ему показалось, он справляется неплохо.
До ближайшего интерната можно было дойти пешком за двадцать минут; Тёма так и сделал. «Наверное, на первый раз будет достаточно посмотреть на них со стороны. В конце концов это же просто знакомство». Он осторожно приоткрыл калитку и ступил на территорию интерната. Во дворе вовсю играли дети в сопровождении воспитателей. Через некоторое время его рыжие волосы привлекли внимание любопытного полноватого мальчика. Он радостно прискакал к Тёме, но тут же с криками убежал обратно к одноклассникам, что-то провопил одной из воспитательниц и скрылся за спиной девочки, что была постарше. Воспитательница с грозным видом подошла к охраннику, а охранник с ещё более грозным видом подошёл к Артемию:
— Иди отсюда, маньяк треклятый! Нечего мне тут детей пугать!
Мужчина пулей вылетел оттуда и, совершенно растерянный, побрёл по улице. Прохожие то и дело отшатывались от него, кто-то косо смотрел, а кто-то моментально отводил взгляд. «И как это понимать?» — подумал Тёма и вспомнил, что перед уходом даже не посмотрелся в зеркало. Он достал телефон, включил камеру и чуть не испугался сам. Чудовищное зрелище. Не спать три ночи подряд вредно не только для здоровья, но и для общества — этак можно распугать всех людей в округе. Увидев кошмарные круги под глазами и сальные нечёсаные волосы, он вмиг ужасно захотел спать, поэтому вернулся домой и попросил брата, крайне увлечённо читавшего вслух какую-то, по мнению Тёмы, дешёвую беллетристику, освободить диван в гостиной.
— До второго этажа я не дойду! — после этих слов Тёма повалился на мягкую тахту и отключился на целые сутки. Ближе к утру ему приснилась Маргарита.
— Вот глупенький, — ласково шептала грациозная нимфа. — Думал, так просто выполнить все три просьбы? Какой ты у меня смешной!
— Рита, — воскликнул Тёма и подбежал к полупрозрачному силуэту. — Привет.
Сердце его колотилось так бешено, что стук его заглушал Тёмины слова.
— Я всего лишь хотел посмотреть на детей, — вымолвил он, — посмотреть, что они из себя представляют. Ты же знаешь, я их боюсь.
— Я так счастлива, что ты попробовал. А говорил, не поедешь! Пожалуй, я пойду тебе навстречу и сформулирую третью просьбу иначе: посети десять интернатов. Брать ребёнка на усыновление необязательно. Если на десятый раз твоё сердце не отзовётся, я освобожу тебя от всех трёх обещаний.
И она испарилась. Очнулся Тёма следующим вечером, снова обнаружив себя в окружении плачущих людей. На этот раз к ним присоединились Саша с Вероникой.
— Ребят, ну сколько можно, вы же постоянно ревёте! — засмеялся Артемий. — Ира, хорошая ты моя, ну что опять стряслось? Как видишь, я не пьяный, не под наркотиками, выспался, вечером ни в какой бар не собираюсь, смеюсь, радуюсь жизни, смотри! Обещаю, я больше не буду тебя огорчать. Никогда. И тебя, Ян, и тебя, Джо, никого. Так, я не пойму, вы плачете или смеётесь?
Ира устремила счастливый взгляд на Даниила, и тот, внимательно оглядев присутствующих, решил ответить за всех сразу:
— Тёма, твой роман гениален. Мы читали его всю ночь и буквально час назад закончили. Даже я под конец прослезился. Это невероятно!
— Вы читали мой роман? — удивился Тёма. — Я уже не помню, что там написал. Со стороны звучало не очень.
