Спустившись вниз, нарезал мокрому, но чистому (благо, кожаная жилетка и такие же штаны хорошо отмывались) Прапору и остальным мертвякам задач по охране пленных и контролю прилегающей территории вместе с её очисткой от своих следов. Кента, отчитавшийся об отсутствии происшествий, я оставил и дальше следить за обстановкой. Не заметив ничего подозрительного, взял у немёртвого интенданта сумки для трофеев и, напоследок мазнув взглядом по лежащему на земле уродливому ангелочку с отбитым крылом, проследовал обратно в особняк.
* * *
— Миленько, — оценил я дизайнерское решение, хрустя печенькой. Три мужчины и одна женщина, защищённые от пыли широкими стёклами, выстроились вдоль стены кабинета, смотря в пустоту стеклянными глазами. Представив, как размещу чучела Маркуса, Сайкю и Онеста в своём будущем особняке, я мечтательно улыбнулся. — И Надженду к ним поставлю, — буркнул, забросив в рот очередную вкусняшку.
К бывшему генералу Имперской Армии, которая охмурила Акаме, я относился с изрядной неприязнью — и, чего уж греха таить, ревностью. Умом-то я понимал, что побег сестры оказался лучшим из худших выходов, но то умом. А тот факт, что одурманенная красивыми речами сестра, рискуя жизнью, сражается за благополучие чужих дядь и тёть, в том числе и самой Надженды, любви к командиру Ночного Рейда совершенно не прибавлял. И вообще…
К сожалению, Ночной Рейд мне полезен даже самим фактом своего существования, уничтожать или сильно мешать я бы им не стал, даже имея на то возможность. А уж если удастся найти и наладить каналы связи и, не засвечивая себя, давать Рейду заказы… Трудно переоценить такую возможность! В конце концов, набрать у «спонсоров» тысячу-другую ауреев на заказ того же Сайкю гораздо легче и безопасней, чем действовать самостоятельно, пусть даже и через марионеток.
Если канон не врал, Надженда вполне себе принимала «левые» заказы. Хех, использовать одних своих врагов для устранения других — что может быть забавней? Конечно, немного беспокоила безопасность Акаме, но сестрёнка сильная, она не подставится.
— Ладненько, — выдохнул, потянувшись, — быстрей начнём — быстрей закончим, — отряхнув руки от крошек и опустив на лицо маску, приготовился вернуть в сей бренный мир криминального авторитета по кличке Кукольник. — Кукольник сам станет куклой, разве не смешно? — я улыбнулся под маской и, направив на труп Яцуфусу, пафосно вознёс другую руку, приказав:
— Восстань! — слова были дополнены мыслеобразом-командой «и тащи деньги!».
Дополнение удалось: бандит сразу отправился выполнять мысленный приказ.
Пока кукла возилась с сейфом, я занялся изучением бара, для чего опять сдвинул маску на затылок. Перебрав почти три десятка разных бутылок, отобрал себе один коньяк, персиковый бренди и какой-то крепкий сливочно-кофейный ликёр. Последний мне глянулся больше всего, стоило потом угостить Натала и ребят такой отличной вещью.
Любовь к крепким напиткам передалась мне от Виктора и вместе с нынешней тягой к сладкому просто не позволила остаться безразличным к вещам вроде ликёров. Привычка, конечно, отнюдь не полезная, но я и в прошлой жизни редко напивался, предпочитая потихоньку цедить напиток, наслаждаясь послевкусием и даримым алкоголем теплом.
Засунув бутылки в сумку, я под стеклянный звон напел пришедшийся на злобу дня куплет старой доброй группы Бригадный Подряд:
— Хе-хе-хе…
После того как кукла-Кукольник достала довольно скромную кучку монет и ассигнаций из сейфа, бывший бандитский главарь открыл шкаф и оказавшуюся за ним потайную дверь. Заинтересовавшись, я прошёл за скрывшимся в «Нарнии» бандитом.
«А вот это уже попахивает извращениями», — две стены украшали полки, на которых стояло чуть больше полутора десятков женских голов. Семнадцать, если быть точным. Каждое из лиц молоденьких симпатичных девушек выглядело как живое. Стоило признать, вид выходил не лишённым определённой эстетики, но даже на мой взгляд — несколько нездоровой.
У каждой тщательно фиксировалось своё выражение, своя косметика, свои дорогие украшения: чаще серёжки и ожерелья, реже диадемы или заколки. Вот нахмурила точёные брови над миндалевидными чёрными глазами брюнетка с примесью восточной крови, вот застенчиво улыбается типичная жительница центральной Империи — блондинка с голубыми глазами, а вот насмешливо смотрит янтарноглазая южанка.
Каждая полка имела уникальное оформление, подчёркивающее характер и индивидуальность каждой девушки. При этом взгляды всех голов фокусировались на одной точке и развалившись в кожаном кресле, стоявшем в перекрестии стеклянных глаз, я почувствовал себя немного неуютно.
Определённо, хозяин комнаты обладал весьма специфичными вкусами.
