Пока рано делать выводы, но сейчас, даже не прочтя и половины прессы, у меня сложилось впечатление, что власть Онеста — исполнявшего роль, по сути, регента при малолетнем Императоре — представлялась отнюдь не столь всеобъемлющей, какой выглядела снизу. Иначе с чего бы он так жёстко грызся с консерваторами-аристо и частью либералов? Это совсем не похоже на противостояние с опереточной оппозицией, которая вроде есть, но при этом ни на что не влияет, подтявкивая на политический Олимп откуда-то снизу.
Да, Премьер — очень влиятельная фигура, но в одиночку проталкивать нужные законы он возможности не имеет. Например, семь месяцев назад Палата лордов завернула своим вето вынесенный на ратификацию Императором (читай: Онестом) законопроект о расширении прав Службы Разведки в отношении дворян. Высокородным сильно не понравилась попытка «подлых шпионов» получить официальное разрешение на то, чтобы совать нос в их грязное бельё. И оп! Премьера окоротили. Спокойно и уверенно, в рамках закона.
Или взять случай, когда командующий Будо «выразил крайнее недовольство» направленной Кокэем комиссией от Минобороны, призванной провести проверку гарнизонов Столицы. Повелитель молний в ответ на эту инициативу инициировал масштабные учения гвардейских и строевых частей города. И Онест, что характерно, утёрся, выразив мягкое неодобрение своему сподвижнику.
А попробуй не извинись, когда под окнами маршируют солдаты гвардейских частей, отлично вооружённые и замотивированные! Генералиссимус из рода генералиссимусов, может, и позиционировал себя как человека вне политики, но это не значило, что его можно безнаказанно бесить.
Суровый дед.
И таких эпизодов хватало. Велась активная борьба между блоками, а нейтралы активно скакали со стороны на сторону, очевидно, выбирая тех, кто больше платит; да и внутри фракций, если вспомнить тёрки между Минобороны и Разведкой, не всё шло гладко. Вон как смачно на страницах подконтрольного министерству обороны «Меча Империи» поливали грязью ошибки Сайкю и его разведчиков! Особенно хорошо проехались по предавшей Империю «обезумевшей от желания убивать кровавой психопатке Акаме» и всей затее с выращиванием подконтрольных убийц. Даже наш Отряд зацепили, обозвав Отрядом Террора, безумными химерами и полудемонами, которых держат взаперти под землёй, спуская с цепи на очередную жертву тайного произвола.
Мило. Особенно «приятно», что на страницах присутствовала и вполне себе истинная информация, утёкшая из родного ведомства на страницы газет. И я после этого ещё удивлялся поразительной осведомлённости мятежников!
Но Кокэй — тот ещё отморозок. Даже самые ярые оппозиционные газеты не позволяли себе таких выпадов открыто, на публику. Да и сливать информацию как минимум ограниченного доступа, а скорее, вообще совершенно секретную — прямо на страницы газет… Кто вообще сделал этого «гения» министром?
В общем, сия пёстрая политическая вольница мало напоминала жёстко централизованную диктатуру. Крайне забавно выйдет, если выяснится, что Премьер и сам подкидывает дровишек в костёр мятежа, надеясь под предлогом подавления бунта расширить полномочия и прижать своих противников и союзничков. (Палпатинство такое палпатинство). Ну, или кто-то из других блоков подсуетился, чтобы раскачать лодку и спихнуть рулевого. Да и про западных «друзей» забывать не стоило.
Но вероятнее, что мутили эту воду, поднимая облака зловонного ила, одновременно все игроки (или считающие себя игроками).
Плохо для страны, но хорошо для моих планов. Чем больше хаоса, тем больше степеней свободы для манёвра. Правда, и вероятность того, что всё внезапно провалится в Бездну — тоже много выше. Позитивные и негативные возможности идут рука об руку, такова реальность…
Поднявшись, потянулся и окинул комнату задумчивым взглядом. Несмотря на то, что выуженный за цепочку хронометр показал почти два часа ночи, спать не хотелось: видимо слишком уж хорошо выспался в карете. Защёлкнув золотую крышку, в размышлениях постучал пальцем по одному из инкрустированных в неё алых камешков, и усмехнувшись своим мыслям, стал собираться.
Ночная прогулка на свежем воздухе — неплохой способ нагулять сон. Да и раз уж довелось побывать в аналоге Лас-Вегаса, то не посетить казино стало бы настоящим кощунством.
* * *
Любой ночной город приобретает свой особый шарм. Большой же город вдобавок к этому многолик и многогранен. Сейчас, в тихом спальном районе, красота Сингстрима выражалась в мягком свете фонарей и спокойствии пустых улиц, а в никогда не спящих кварталах развлечений это будут яркие цветные огни, музыка и беззаботный смех. Или горестный плач тех, за чей счёт развлекались.
Разве что ночные трущобы радовали взгляд немногим больше своей дневной версии. Вонь, грязь, тучи крыс и людей ведущих себя хуже, чем крысы, как-то не располагали к приятным прогулкам.
