- Внимание, господа, такого вы давно не видели...
В скромном платье появилась в ресторане княгиня Вадбольская (без девочки). Присев к столу, она одиноко ужинала. И очень скромен был ее ужин, - видно княгиня небогата. Один ее кивок в сторону адмирала Виккорста решил все дело, - ах, оказывается, она знакома адмиралу! - и скоро Вадбольскую окружили офицеры, наперебой предлагая красавице свои услуги.
- Благодарю вас, господа, - отвечала она с достоинством. - Но я уже устроилась... Нет, не в "Троицкой", а сняла две комнатки на Немецкой слободе. Я ведь здесь только проездом.
Флотская молодежь исподтишка переговаривалась:
- И сегодня приехала? Одна? Мичман Вальронд? Не знаю такого, но вот же - повезло человеку... Какая женщина, какое обаяние!
Вадбольской представили и поручика Николая Дрейера.
- Кстати, - сказали с намеком, совсем недобрым, - поручик Дрейер у нас большевик, княгиня.
- Да что вы? - удивилась Вадбольская.
- Господа, - заметил Дрейер, - как бы вы себя почувствовали, если бы я, представляя вас княгине, сказал: "Познакомьтесь, ваше сиятельство, вот эти офицеры - сплошь монархисты..."
Княгиня рассмеялась, с любопытством разглядывая рослого и плечистого великана Дрейера; поручик вскоре удалился, и по настроению офицеров было заметно, что они даже рады его уходу. Смущенно пытались оправдать себя:
- Вы не смотрите на нас, княгиня, как на... Впрочем, мы, конечно, советские. Но это - пока... Осмелимся спросить, какими ветрами прибило вас к нашему берегу?
- Я, господа, вырвалась из совдепии. Меня, слава богу, не арестовывали. Но по Тамбовской и по Курской все, что осталось от мужа, отобрали. А меня держать не стали, чем я и воспользовалась охотно...
- А что вы им сказали, княгиня, на прощание?
- Я им сказала: "Негодяи! Разбойники... Я еще вернусь в Россию, и чтобы вы не вздумали разорять здесь!"
Потапов, сам владевший имениями, спросил с интересом:
- А как они вели себя при этом, княгиня?
- Хохотали как помешанные. Я ничего не поняла в этом диком смехе и уехала... Вот, теперь доживаю последние дни на родине. Уезжаю совсем, как это ни печально. Но - прочь, прочь...
Вокруг нее заволновались:
- Как можно? Не покидайте нас... Архангельск сегодня расцвел с вашим появлением. Мы информированы точно: еще все может измениться, княгиня, к лучшему!
В окружение офицеров флотилии по-свойски затерся полный и круглолицый англичанин.
- Мистер Томсон, - представили его княгине. Вадбольская плавно протянула ему руку.
- Добрый день, - сказала по-английски. - Как приятно... В руке ее щелкнул портсигар, кто-то уже подносил ей спичку.
Она раскурила папиросу и выдохнула - вместе с дымом:
- Я действительно очень рада встретить вас именно здесь, Георгий Ермолаевич, - сказала она уже по-русски.
От лица Томсона отхлынула кровь. Конечно, вокруг люди свои. Можно не опасаться. Но кавторанг еще не привык к таким разоблачениям... Он присел:
- Откуда вы меня знаете, княгиня? - и заглянул ей в лицо.
- А я удивлена, что вы меня не узнали сразу.
- Подскажите.
- Вы меня вспомните и так, - печально улыбнулась в ответ Вадбольская. - Я ведь знала, еще девочкой, и вашего батюшку, Ермолая Николаевича, когда он управлял Санкт-Петербургской таможней. И сестру вашу Марию хорошо помню.
- Удивительно, - растерянно произнес Чаплин, напрягая память. - В самом деле, какая приятная встреча...
С появлением Чаплина бутылки выстраивались, как снаряды на батарее. Пьяненько посматривая глазками, смолоду испорченными штабной работой, Чаплин завладевал вниманием Вадбольской; и ему это было совсем нетрудно, ибо за этим столом он был самым старшим, если не считать еще одного человека - адмирала Виккорста, который доедал в скорбном одиночестве большую семгу.
- Вы не должны уезжать, это абсурд - покидать отечество, - горячо толковал Чаплин. - От чего вы едете? От большевиков?
- Причина веская, Георгий Ермолаевич.
- Но, княгиня, это неразумно: большевики доживают здесь последние дни...
- Часы, а не дни, - осторожно подсказали сбоку. - Оставайтесь с нами. А вскоре мы обещаем отправить вас в Москву, где тоже не будет большевиков...
Розовые от вина губы Вадбольской были сложены в улыбке.
- Боже, - прошептала она, - какие соблазнительные истории вы мне рассказываете... Верить ли?
- Верьте, верьте. Вам совсем незачем рисковать таким дальним путешествием. Мы, офицеры флотилии, хорошо знаем: море наполнено минами, наши тральщики ловят их, как галушки из супа, и не могут вычерпать, германские субмарины топят суда жестоко... К чему проделывать такое опасное путешествие, чтобы потом опять вернуться?
В этот момент с той стороны, где бедная семга доживала свои последние минуты, послышался резкий, как звонок, голос адмирала Виккорста ("красного адмирала"):
- Мистер Томсон, вы разве не слышите? Я вас прошу...
- Извините, княгиня... - спохватился кавторанг.
- Сядьте, - сказал Чаплину седовласый линейный адмирал. - А вы, Чаплин, разве так уж хорошо знаете эту женщину, чтобы мило болтать с ней обо всем, что вам удалось узнать от офицеров моего Беломорского штаба?
Тут кавторанг посадил на место адмирала.
