- Консул занят, - задержали их в приемной.
- Уилки? - спросил Юрьев.
- Он занят тоже.
- Подождем, - сказал Брамсон, плотно усаживаясь.
Уилки все-таки принял бедных просителей.
Выслушал.
- Мы же так много сделали для вас! - говорил Брамсон.
- Я не считаю себя вправе не ехать, - убеждал Юрьев. - Я не могу быть спокоен за все, что произойдет в Архангельске.
- Вы его займете, этот Архангельск, - горячо ратовал юрист. - Но разве сможете вы без нас управлять им? Без нашего богатого опыта управления целым краем?
- Вы уже знаете нас, - добавил Юрьев. - И то, что в Мурманске было проделано нами почти безболезненно, в Архангельске может обернуться для вас боком. Кто вас поймет так хорошо, как понимали мы вас в Мурманске?..
Уилки весь вечер пил виски. Пил и сейчас.
- Вы все Сказали? - спросил он, когда просители замолкли.
- Примерно все...
- Теперь буду говорить я, - произнес Уилки. - На что вы претендуете, господа? Здесь вы мелкие царьки на Мурмане, теперь вам хочется побыть царями в Архангельске? Так вот, доложу я вам, милейшие: правительство уже составлено... Без вас!
Он выждал минуту, дав им возможность оправиться.
- Да, - заговорил снова, - что было пригодно для мурманской автономии, то совсем неугодно для Северного правительства, которому суждено управлять громадной территорией от Печенги до Ярославля, включая Петрозаводск и Вологду... Вы растерялись от таких масштабов? - спросил Уилки, мило улыбаясь (он умел быть милым парнем). - Ничего, - утешил их лейтенант, это пройдет... Нужны правители демократические, не запачкавшие себя позорным клеймом соглашательства с большевиками. И по одной этой статье вы... Простите, но вы не подходите.
Юрьев был оскорблен.
- Мы же порвали отношения с Москвою... чего еще надо?
- Поздно порвали, - ответил Уилки. - А в Архангельске в состав правительства войдут настоящие бойцы - такие, как Лихач, Маслов, Иванов, Дедусенко, Гуковский... А кто ты такой, Юрьев? - спросил Уилки. - Что ты сделал? Написал две-три статейки в никому не известной газете Троцкого, которая и выходила-то не в России, а в Америке... Будем считать, что тебе в Мурманске просто повезло, Юрьев!
Брамсон был явно подавлен чужим величием и собственным ничтожеством. Он спросил (очень робко спросил):
- А кто же решится возглавить Северное правительство?
- Чайковский, Николай Васильевич, член оборонческого ЦИКа. Товарищ не чета вам, старый народник, выпестовавший целую плеяду народовольцев, друг князя Кропоткина.
Юрьев за минуту успел все взвесить.
- Но мы-то здесь остаемся! - сказал он, и ему вдруг стало легко: черт с ним, с этим Архангельском, - видать, каждый сверчок должен знать свой шесток.
Уилки аккуратно поставил стакан на поднос.
- А почему вы должны оставаться здесь? - удивился он. - Мурманск теперь будет подчинен Архангельскому правительству. Вам, Юрьев, на Мурмане делать больше нечего. Найдите применение своим способностям в другом месте.
Вощеный пол английского консульства заходил под ногами.
- Предательство! - выпалил Юрьев. - Я же поставлен Лениным, самим Лениным, вне закона: меня убьют, как собаку последнюю...
Уилки уже что-то быстро строчил в блокноте. Вырвал листок, протянул его удельным мурманским князьям.
- С этой бумажкой, - сказал он любезно, - пройдете на авиаматку "Нанинэ", где вам дадут каюту. Вы можете посетить Архангельск в качестве гостей. Но британское консульство слишком погружено в свои дела и снимает с себя всякую ответственность за вашу жизнь, Юрьев. За вашу тоже, господин Брамсон!
- Возьмем? - неуверенно спросил Брамсон, растерянный.
- Возьмем, - согласился Юрьев, и они взяли эту записку. ...На все лады, приникнув к раструбам радиотелефонов, переговаривались над рейдом "клоподавы" его величества:
- Волнение - пять баллов, ветер - норд-тень-ост. Походный ордер клин, эсминцам лежать на зигзаге номер четырнадцать, готовность к бою первая, германские субмарины замечены только у Канина Носа, в Горле Белого моря - тральщики работают со вчерашнего дня... Мины замечены на подсечке!
Стылая вода размыкалась перед форштевнями, и кормы кораблей, бросаемые волнением, будоражили глубину, заставляя ее фосфориться самыми чудесными красками - как в тропиках...
Баренцево море - очень красивое море, только его трудно полюбить: для начала оно из тебя десять душ вымотает!
* * *
