Выбор курорта показался Рыбе-Молоту неожиданным: египтам, турциям и прочим местам массового скопления среднестатистических россиян Панибратец предпочел довольно экзотический и совершенно не окученный Вьетнам.
Помимо девяти детей, под вьетнамские знамена были рекрутированы:
– Рыба-Молот, семейный повар, призванный готовить еду;
– господин Дягилев, семейный доктор, призванный следить за здоровьем отпрысков Панибратца;
– отец Пафнутий, семейный священник, призванный молиться за всех отдыхающих в басурманской стране;
– егерь Михей, на все руки от скуки, призванный охранять и защищать;
– Нинель Константиновна, воспитательница младших детей, призванная (как ей и положено) воспитывать.
Кроме того, во Вьетнам выезжали: две горничные, три няньки, два телохранителя, один кинолог, приставленный к трем бультерьерам и одному ротвейлеру (также взятым для охраны). А непосредственно во Вьетнаме к и без того внушительной делегации должна была присоединиться лондонская супер-пупер-мега-квадро-квази-нано-техно-порно-десять-в-двадцать-четвертой-степени няня. Что несколько испортило настроение Нинели Константиновне.
Отлет был назначен на ближайшее по времени воскресенье, в связи с чем все заинтересованные лица в пожарном порядке получали загранпаспорта (у кого их не было), делали прививки (у кого их не было) и паковали чемоданы. Рыбе, пришедшему в дом Панибратца практически в рубище, паковать было особенно нечего. Но и он, поддавшись общему психозу, выцыганил у старшей горничной Анастасии огромную сумку на колесах.
– Значит, уезжаешь, рыбонька? – скорбно выгнув губы подковой, спросила Анастасия.
– Уезжаю, дорогусечка.
– А я вот остаюсь… Каких-то прошмандовок, что без году неделя в доме, взяли. А меня не взяли… Справедливо это, я тебя спрашиваю?
– Может, к хозяину пойти имеет смысл? Надавить ему на гланды…
– Нет уж! Анастасия Миллер никогда никому в ноги не кланялась. И теперь не будет!
Памятуя о том, что старшая горничная пожертвовала ему сумку, Рыба-Молот попытался подсластить горькую пилюлю несправедливости:
– Я полагаю, хозяин решил: поместье без тебя развалится. Надо же кому-то здесь за порядком следить и людей строить. А ты у нас самая главная, тебе и отвечать за все.
– Думаешь?
– По-другому и быть не может, не сомневайся.
– Ладно… Переживу. Одна радость, что и эту кобылу Маргошку завернули. Вьетнам ее медным тазом накрылся, а она уже и купальник себе прикупила, идиотка! Видел бы ты этот купальник! Мне младшие горничные про него рассказали – убожество сплошное. А она еще раздельный взяла – это при ее-то фигуре недоделанной! Не бедра, а спасательный круг! И жиры с боков свисают! Вот скажи, рыбонька, у кого фигура лучше – у меня или у Маргошки?
Фигуры обеих горничных находились на одной и той же ступени развития: от условной стройности к безусловной грузности. Они с головой выдавали примитивный колхозный вкус егеря Михея, которому требовалось много мяса без костей. И если Марго действительно можно было назвать женщиной, засунувшей под юбку спасательный круг, то Анастасия проходила по ведомству женщин с фигурой лампочки. Рыба-Молот тут же вспомнил безупречное декольте Кошкиной, манящий зад Рахили Исааковны, роскошную чешую змеи-бортпроводницы, аппетитные формы Веры Рашидовны и неземную стройность Изящной Птицы… О-о! Изящная Птица – вот о ком он должен был подумать в первую голову, но почему-то опять начал думать с самого начала своего короткого донжуанского списка.
Идиот и есть, как утверждает сеть PGN, дракон-олигарх Панибратец и другие заинтересованные, малозаинтересованные и совсем не заинтересованные лица!
– …У кого фигура лучше? Конечно, у тебя, дорогусечка! Тут двух мнений быть не может.
– Вот и я так думаю. А еще хочу попросить тебя по-дружески, рыбонька. Последи там за Михеем. Чтобы он там по местным потаскухам не шлялся. А то еще привезет заразу какую-нибудь на конце, а оно мне надо?
– Послежу, не переживай. Сделаю все, что в моих силах.
– Ну и покупайся там за меня в океане…
Рыба мысленно прикинул объем работ по прокорму целой оравы детей и взрослых и сказал с сомнением в голосе:
– Уж не знаю, получится ли покупаться. Но если получится – и за тебя нырну лишний разок, будь спокойна.
За день до отъезда Рыба (последним из делегации) сделал прививку от малярии. Как и было предписано сетью PGN, он настаивал на введении аналогового препарата из-за аллергии на стандартный. И семейному доктору Дягилеву в связи с этим неожиданным геморроем пришлось съездить в жутко засекреченный институт вирусологии под Дубной и привезти новейшую вакцину, которую до сих пор вводили лишь лабораторным крысам. К вакцине было приложено тридцатистраничное соглашение о сотрудничестве. Из этого соглашения Рыба-Молот не понял ничего, кроме того, что в случае непредвиденной кончины его тело отправится в институт для дальнейшего изучения и всестороннего анализа тканей, органов и лимфосистемы. Рыба выразился в том духе, что всегда мечтал послужить развитию отечественной науки, и лихо подписал соглашение, едва не порвав ручкой страницу.
