Лана тихо всхлипывала. Она всегда плакала беззвучно, и отчего-то это было ещё печальнее, словно её слёзы не хотели литься. Покидать её.
– Я думала, что потеряла вас обоих. Пожалуйста, не делай так больше, – прошептала она. – Мне нравится стук твоего сердца.
Зафира поняла, что ей этот стук тоже нравится. Холод пробирался сквозь ткань её штанов на коленях. Ничто не заставляет ценить жизнь так, как смерть.
– Никогда. Я всегда, всегда буду с тобой.
Её сестра была здесь, рядом, живая. И сама Зафира всё ещё дышала, а пока Лев занимал трон, у неё будет цель. Пока халиф Деменхура угнетал женщин, у неё будет цель.
– Одевайся, – вдруг сказала Зафира.
– Зачем? – Лана отстранилась, посмотрела на неё. – О нет, я знаю этот взгляд. Мы никуда не пойдём, пока ты не поправишься. Вот смотри, у тебя опять кровь.
– Я отдохну по пути. – Нужно было присоединиться к остальным. – Мы должны отправиться во дворец.
Хотя большей частью дорога между западными селениями и Тальджем была трудной, путешествие до столицы заняло меньше трёх дней благодаря карете халифы Гады с её гладкими колёсами и рычагами и другими частями, которые помогали двигаться быстрее, чем обыкновенно позволяли кони. Но Зафира не успела налюбоваться видами, потому что её рана снова открылась, а сонные зелья Ланы притупляли восприятие. Пропустила она и большую часть ругани Ясмин, но об этом не особо печалилась. Не успела она опомниться, как её уже прижали к одной из мягких стенок кареты, а Лана засуетилась над повязками, и что-то тонкое, острое прокалывало ей кожу. Тело Зафиры горело, и холод не помогал.
– Я ведь ничего не увижу, – буркнула охотница. Она пришла в себя в достаточной степени, чтобы заметить, как Ясмин чуть улыбнулась, хотя быстро напустила на себя бесстрастный вид.
– Я ожидала, что ты закричишь, – устало ответила Лана, откладывая окровавленную иглу.
Перед глазами снова помутилось. Неужели от иглы?
– Я что, похожа на мужчину?
– Рана кровоточит. Khara, вот почему я хотела, чтобы ты осталась и отдохнула.
– Не сквернословь, – пожурила Зафира и потеряла сознание.
Огонь потрескивал в очаге в большой комнате. Белые стены были украшены резьбой с цветочным орнаментом, с тёмно-синей мебелью, расшитой серебряными нитями. На арочных окнах были подвешены незажжённые светильники. Дворец не был настолько великолепен, как в Крепости Султана, но его красота не казалась такой зловещей, жестокой.
– У тебя была лихорадка.
Зафира встретилась взглядом с Ясмин.
– Даже убийцы страдают недугами.
– И поделом им, – ответила Ясмин, но слова звучали тихо, неуверенно… неправильно. – Кифа… она твоя подруга?
– Да.
– О…
– Но она – не сестра моего сердца, – помедлив, добавила Зафира.
Ясмин рассмеялась, потрясённо и с облегчением, мечась между двумя этими чувствами. А потом всё затмило видение Дина, истекающего кровью. Кольцо в его дрожащей руке. Жест, полный любви, когда его тело испускало дух.
Зафира затихла, выжидая, когда Ясмин снова заговорит об Альтаире. Или о том, что она, Зафира, убийца, или что ей всё равно, или что это именно она затащила Дина на Шарр и похоронила его в глубинах проклятого острова. Девушка медленно вздохнула, усмиряя бушующие внутри эмоции.
– Я пытаюсь, Зафира, – прошептала Ясмин.
И она тоже пыталась. Но, как и говорил Насир, не всякую скорбь нужно побеждать. Принятие само по себе было подвигом.
– Я пытаюсь смотреть на тебя и не видеть его. Не могу. Мне больно, и я не могу.
В дверь постучали, и вошла девушка с подносом. Она поставила поднос на невысокий столик, налила кофе из дымящейся даллы. Зафира отказалась от предложенной чашки, чуть качнув головой. Она избегала горького кофе и пиал с самого Шарра.
– Принеси ей чай, – сказала Ясмин. – Если можно, с мятой.
– Sayyida. – Служанка чуть склонила голову и вышла.
Ясмин неотрывно смотрела на пар, поднимавшийся над пиалой, а Зафира неотрывно смотрела на подругу. Молчание, царившее между ними, было чужим, странным, колючим. Будет ли всё у них по-прежнему хоть когда-нибудь?
Но что бы ни случилось – она будет пытаться. Дин бы этого хотел. И она этого хотела. Она не могла позволить себе потерять их обоих.
– Как Миск?
Ясмин напряжённо замерла, словно лента, что свободно развевалась, затянулась в узел. Её пальцы вскользь коснулись горла, когда она пила свой кофе.
– Что не так? Что случилось? – медленно спросила Зафира, и это было не столько вопросом, сколько приказом ответить.
Ясмин переплела пальцы, впившись ногтями в свои гладкие ладони.
– Ясмин, – повторила Зафира сурово. – Где Миск?
– Мы поссорились. Он ушёл. – Ясмин поджала губы. Рык застыл в горле Зафиры. Миск бросил её… – Точнее, я отослала его.
О…
Вернулась служанка, и Зафира с благодарностью подхватила тёплую чашку чая. Нахмуренные брови Ясмин выдавали гнев, но то, как искривились губы, выдавало печаль. Зафира терпеливо ждала. Это было ново для их отношений – настороженность в глазах Ясмин. Общая неопределённость, опасение, что один неверный шаг заставит молчание растянуться навсегда.
