– Счетовод покорил бы меня своими прекрасными волосами и отличным вкусом. И конечно, он был бы высоким, – процитировала она, и Зафира, как всегда, воздержалась от комментариев о росте Ясмин… точнее, о недостаточно высоком росте. – А ещё – искусным в тех важных вещах, о которых ты делаешь вид, что совсем ничего не знаешь.
Зафира не знала, кому от этой игры больше пользы.
– Ну и как он? Искусен?
– Во всём, кроме правды. А я ненавижу ложь. – Ясмин снова взяла свою пиалу и потягивала кофе. На Зафиру она не смотрела. – Твоя очередь.
– Моя? – переспросила Зафира, смутившись. – У меня никого нет.
Она смутилась, когда все слова оставили её, и была готова, что Ясмин вот-вот скажет: «О, а ведь мог бы быть».
– Это же только теоретически. Игра, – вместо этого сказала Ясмин, посмотрела на повязки, стягивавшие грудь Зафиры, а когда подняла взгляд к её лицу – Зафира посмела надеяться: они всё преодолеют, вместе. Всё уже понемногу становилось лучше, раз Ясмин могла смотреть на неё. – Побег от всего этого.
Некоторое время Зафира молчала. Её шея горела, а мысли неслись вскачь.
– Он бы прекрасно владел и луком, и клинком.
Ясмин вскинула брови.
– Он был бы моей противоположностью во всём. Настолько сильной противоположностью, что, если взглянуть на нас со стороны, становилось бы очевидно, что мы безумно похожи.
Она не мечтала, не верила в исполнение желаний. Она не была такой романтичной, как Ясмин, но в какой-то момент поняла, что срослась с чужой душой.
Они были двойным пламенем, соединённым самой судьбой.
– Весомые слова, – тихо заметила Ясмин, – от девушки, которая совсем не интересуется любовью.
Дверь распахнулась, и стражник в официальном облачении отступил, расправил плечи и провозгласил:
– Наследный принц Насир бин Гамек.
Её сердце оборвалось.
Ясмин упала на колени с изумлённым возгласом, опустила взгляд, когда он, помедлив, вошёл в комнату.
Зафира слышала его изумлённый вздох, то, как он прошептал её имя, и по спине побежали мурашки.
Она видела, как он борется с собой – словно часть его хотела броситься к ней, а другая часть сдерживалась. На нём всё ещё был подогнанный по фигуре тауб – тот самый, в котором он был на пиру, в тёмных пятнах крови, припорошенный песком.
– Мне опуститься перед тобой на колени, мой принц?
Её прекрасный проклятый принц.
Его ответ шёпотом был похож на заклинание:
– Никогда.
Ясмин издала какой-то звук, но Насир едва обратил на неё внимание, пока она наконец не поднялась во весь рост. Моргнув, он посмотрел на девушку, и невозможно было поверить, что её красота никак на него не подействовала.
– Прошу прощения, – хрипло проговорил он и, помедлив, отсалютовал ей, приложив два пальца ко лбу. – Я… эм… – он откашлялся. – Вернусь позже.
С этими словами он закрыл дверь. Ясмин бросилась к ней, потрясённая.
– Это же… Это же наследный принц! И он так смотрел на тебя… khara… – Ясмин осеклась. В комнате вдруг стало очень жарко. – Словно ещё миг, и он сорвёт с тебя этот жёлтый наряд… khara. Я же сказала, теоретически. Милостивые небеса, Зафира. Променять Дина на Принца Смерти…
– Не надо.
Слова прозвучали резко, и эхо в комнате подхватило её приказ.
– Не надо? – переспросила Ясмин. – Он – чудовище, Зафира. Ты променяла моего брата на чудовище.
Зафира бы вздрогнула, поспорила. Обиделась бы за него. Но Зафира жила с Ясмин и сама раньше верила, что наследный принц был не юношей, а чудовищем.
Вот только это оказалось не так.
Ясмин ушла, захлопнув дверь. Зафира откинулась на подушках. Какой же она была дурой, надеясь, что их дружбу можно вернуть всего за один день.
В коридоре Насир упёрся кулаком в стену, уронив голову на изгиб локтя.
От того, как поднималась и опадала её грудь, почти хотелось плакать. Когда он увидел эту улыбку, которую думал, что больше никогда не увидит… rimaal. Безумная радость наполняла всё его тело, теснилась в горле, затрудняла дыхание. Словно пьяница, который вдруг протрезвел, Насир осознавал, что случилось с ним и что он понял, когда Зафира едва не погибла.
Но сами слова не посмел произнести даже мысленно.
– Shukrun, что сказал мне, прежде чем затолкать меня в эту комнату, – проговорил Насир, пытаясь заставить свой голос звучать ровно.
– Я думал, тебе понравится сюрприз, – сказал Альтаир. На его лице наконец уже не было тех ужасных кровавых росчерков. – Но каким-то недолгим был твой визит. Ты что же, не знаешь, что делать, когда дверь закрыта?
Насир сделал вид, что не понимает.
– Она была не одна.
– А, ну вот, значит, всё-таки знаешь…
– Ни. Слова. Больше, – процедил принц.
Сын Хайтама теснее прижался к Альтаиру. Насир усмирил мысли, которые понеслись дальше, и сжёг их. Генерал пожал плечами, ободряюще потрепав мальчика по плечу.
– Но ты ведь знаешь, что как наследный принц можешь приказать любому выйти из комнаты?
– А ты знаешь, что я не тот, кто раздаёт приказы направо и налево.
– Ну надо же…
– Хм, а я-то думала, мы наконец-то от тебя избавились, – Кифа выступила из-за тёмно-синей занавеси. Её глаза сияли.
