Он нравился ей таким, без тюрбана и ножен с мечом, с расстёгнутой верхней пуговицей камиса. Так она почему-то чувствовала себя особенной – Насир позволял ей увидеть эту свою сторону, непредставительную для внешнего мира, но просто идеальную для Зафиры.
– Я не играю роли моих подчинённых.
«Ты – владыка, – хотела поправить Зафира. – Султан Аравии – предатель на твоём троне». Но она не готова была увидеть, как меркнет блеск в его глазах.
Насир сел, скрестив ноги, вскользь коснулся её коленом, и сила этого касания была тем больше, что он не отстранился.
Его пальцы дёрнулись, словно он хотел взять её за руку. Казалось, в нём кипит энергия… он нервничал. И наконец проговорил:
– Казалось, я не дышал с того мига, как ты упала.
Он опустил взгляд, и его губы сжались. Сколько же всего хотел сказать этот юноша, и не знал – как. А она когда-то ругала его за неумение говорить.
– Для того чтобы убить меня, потребуется больше, чем какая-то стрела, – легкомысленно проговорила она.
Уголок его рта дёрнулся, и напряжение исчезло, как в те мгновения, когда он передавал по кругу харшу. И Зафира чуть ближе придвинула руку к его ладони. Он это заметил.
Она не умела мечтать и подходила ко всему практично. Но здесь, когда они оказались в этой уютной комнате, без оружия, она – без капюшона Охотника, он – без маски Принца Смерти, она не могла не мечтать.
– Говорят, душа не обретает покой, пока не находит другую родственную душу. Тогда она ярко вспыхивает, – проговорил принц. Зафира затаила дыхание, заглянув в его прохладные серые глаза. – Ты в это веришь?
– Я очень хочу в это верить, – мягко ответила девушка.
Когда-то она хотела лишь заботиться о своём селении и чтобы сестра была счастлива, а Арз исчез. Поймать кролика или оленя было достаточно. Знать, что её народ проживёт ещё один день. Теперь она хотела слишком многого. Один поцелуй заставлял её желать следующего. Тосковать по его касаниям. Чтобы он притрагивался к ней как угодно. Везде.
Зафира не знала, что он думал о её словах, потому что его лицо осталось спокойным, хотя тонкие струйки тьмы срывались с его пальцев, едва задевали её ладони, точно нежное прикосновение.
– Зафира, я…
– Тш-ш, – тихо прервала она.
Насир замолчал – не потому даже, что она повелела, а потому что её пальцы дотронулись до его губ. Она не желала слышать, что он скажет на этот раз. Не желала снова слышать эти слова:
Потому что эти слова заставляли её надеяться. Заставляли забыть, кем она была в этом огромном королевстве. Удерживая его взгляд своим, она провела согнутым пальцем по его нижней губе. Его дыхание изменилось.
Дверь распахнулась.
Девушка резко спрятала руку себе под бедро, чувствуя щекочущее жжение. Насир прижал ладонь к губам, потом изумлённо посмотрел на свои пальцы.
– Почему меня никогда не приглашают на такие мероприятия? – спросил бодрый голос, и разочарование от того, что им помешали, сменилось иным чувством.
Альтаир ворвался в комнату, неся в руках свёрток в ткани цвета слоновой кости. Генерал успел освежиться – стёр те ужасные кровавые росчерки с лица. Аккуратная повязка, алая с золотым, закрывала его глазницу, прекрасно сочетаясь с изысканным тюрбаном. Только он мог так быстро придумать что-то столь экстравагантное.
Зафира подумала о том, как он отвернулся, стоя рядом со Львом. Как он смотрел на них тогда, всего за день до того, как потерял глаз. Что же успело измениться за столь краткий срок?
– Почему ты никогда не стучишься? – спросил Насир, откашлявшись.
Альтаир пристально посмотрел на него:
– А что такое? Вы были заняты? Не похоже, чтобы вы были заняты.
Откровенный намёк ясно прозвучал в его голосе, и трепет жилки на шее Насира заставил её кровь бежать быстрее. «Коснись меня», – шептала эта пульсирующая венка.
Девушка сглотнула. Альтаир присел рядом и нахмурился, глядя на её опустевшую пиалу.
– Как хорошо, что ты снова присоединилась к нам в мире живых, Охотница.
– То же могу сказать и о тебе, – ответила она.
Внутри бурлили вопросы: «Почему ты оставил нас? Что произошло?»
Его глаз ярко блестел, а улыбка была тёплой. Зафира невольно задумалась: эта ямочка на щеке досталась ему от матери или от отца?
– Я знал, что ты будешь по мне скучать.
И это в самом деле было так – она очень скучала. Это казалось странным поначалу, что она будет скучать по остальным, когда наконец снова встретилась с Ясмин, но чувство было таким хрупким. Поистине смертные сердца были странными и вмещали в себя очень многое.
