Чувство вины напомнило о себе. В этих самых стенах Ясмин пестовала в себе ненависть к убийце своего брата, а Зафиру переполняло облегчение, что он наконец был в безопасности.
О небеса. Ясмин… Альтаир…
Как же такое было возможно? Они жили за много лиг друг от друга, и их разделяли годы. А теперь, когда гнев, боль и жажда мести горели в жилах сестры её сердца, тот, на кого были направлены эти чувства, оказался от неё через коридор? И словно ей нечем больше было заняться, теперь Зафира должна была позаботиться о том, чтобы эти двое не встретились. Чтобы их пути так и не пересеклись.
Она отчётливо представляла себе, как хрупкая маленькая Ясмин прыгнет на него, полная ярости, желая убить, а Альтаир, раскрыв рот, будет любоваться её красотой. Конечно же, он попросит прощения, но этого будет недостаточно. Никакие слова прощения не вернут Дина и не исцелят рану в сердце Ясмин.
Лишь время смягчит боль.
– Мне очень жаль, что Айя погибла, – тихо проговорила Зафира.
Лицо Альтаира покрыла тень печали, а взгляд затуманился усталостью. Они с Беньямином были близки. Конечно же, Айя была и его другом тоже.
Если бы Зафира поступила иначе, если бы пожелала прожить остаток дней с кровью Айи на руках – всего этого ведь не случилось бы?
Кифа вошла в комнату, громко хлопнув дверью, и обвела взглядом присутствующих.
– Эй, почему мы тут бездельничаем, когда вроде не должны, а?
Все трое посмотрели на неё, и Кифа безмолвно повторила свой вопрос, приподняв брови. Её голова была только что выбрита.
– Мы – zumra. Вместе мы охотились за пламенем, нашли свет во тьме, но мы ещё не закончили, laa? Теперь нужно освободить это пламя. Освободить звёзды, расколоть тьму, что держит нас в плену, и вернуть миру его былое великолепие.
Зафира глубоко вздохнула, словно могла впитать надежду, заключённую в этих словах. Значит, Кифа решила не уезжать вместе со своей халифой?
– Ну и не будем забывать о мести, конечно.
Альтаир склонил голову:
– Слова истинной qa’id[33].
Кифа смерила его взглядом:
– Ты что, только что поставил меня выше себя? Ты же знаешь, что qa’id отдаёт приказы генералу, да?
Альтаир ухмыльнулся, и Кифа издала мученический стон, прежде чем он даже успел открыть рот.
– У меня нет никаких проблем с тем, чтобы женщина была сверху.
Ох уж эти его обоюдоострые фразочки, о смысле которых Зафира так бы хотела расспросить Ясмин.
Альтаир повернулся к девушке, серьёзно посмотрел на неё и протянул ей свёрток:
– Думаю, ты бы хотела вернуть это себе.
Он снял светлую ткань, под которой оказался фолиант в зелёной коже.
Джаварат.
Зафира судорожно вздохнула, и её окатило волной чувств, когда книга снова оказалась у неё в руках. Она вспомнила, когда держала Джаварат в руках в последний раз и книга хотела, чтобы она убила Льва. Расколола его надвое. Зафира закрыла глаза, стараясь отстраниться от бессмысленной жестокости, которую порождал Джаварат. Кифа выглядела недовольной, но ничего не сказала. Насир наблюдал за ней.
Они знали, что книга говорила её голосом, но как бы они отреагировали, если бы узнали, как велико на самом деле влияние Джаварата? Хорошо хоть, Альтаир не знал.
Зафира положила книгу на колени, словно ей совсем не хотелось не выпускать фолиант из рук.
– Я чувствовала его пульс, – с усилием проговорила Зафира, желая перевести их внимание на что-то иное. – Пульс Льва.
Она хотела рассказать им о воспоминании, о том, как его отца забили насмерть камнями, но не сумела подобрать слова. Так было неправильно. Laa, она боялась, что это заставит их посмотреть на неё иначе, как и из-за её странной связи с Джаваратом. Посмотреть со страхом, словно ей нельзя доверять.
Милостивые снега, этого ей с лихвой хватало от Ясмин.
Альтаир изогнул бровь, и в его взгляде отразилась тысяча безмолвных вопросов.
– Дорогая Охотница, ты уже совсем не та невинная овечка, которую я повстречал на Шарре.
Джаварат эхом пропел ту же мысль. О небеса, как же пусто было Зафире без него! Она так скучала и знала точно, что даже Лев, несмотря на трон и новообретённую власть, тоже скучал по книге.
Ибо он всегда останется рабом того, что не успел познать.
– Несмотря на всё, что он сейчас имеет, он будет по-прежнему желать получить Джаварат, – сказала девушка, пробегая пальцами по огненной гриве на обложке. – Знания Джаварата безграничны, а Лев не соприкоснулся даже с малой их частью.
Если бы книга могла надуть губы, Джаварат сейчас бы сделал именно это.
Зафира потрясённо замолчала от этих извинений. Джаварат словно преклонился перед ней, сдался ей. И она тут же насторожилась, и без того взвинченная.
