Джаварат вздохнул.
– Возможно, в какой-то момент он и начнёт искать фолиант, но пока что удовлетворится тем, что может найти в Великой Библиотеке, – сказал Альтаир.
В ходе этой миссии Зафира успела повидать многое в Аравии, но так и не побывала внутри библиотеки, которую когда-то восхвалял отец. Алебастровые двери, блестящие полки, полные тщательно пронумерованными свитками, и эти шифры знали немногие. Библиотекари, так их называли. Свитки интересовали Бабу гораздо меньше, чем редкие книги, ведь переплетать их было совсем непросто.
Джаварат бы ему очень понравился.
– Теперь, когда он стал владыкой, источник знания всегда будет рядом. Возможно, нам теперь надлежит волноваться ещё сильнее. Дорогой Баба верит, что волшебство должно оставаться в руках могущественных созданий. Ну и разумеется, он имеет в виду себя самого. Он уничтожит сердца.
Лев был способен на многое, но никогда не был расточителен. Он обязательно попытается добраться до сердец.
– Не в самую первую очередь. Для нас они бесполезны, а в минаретах они в безопасности, – возразила Зафира. – У него нет причин отправляться за сердцами сейчас, когда нужно укрепить свою власть на троне. Когда расходятся слухи о его коронации. Он захочет, чтобы его полюбили, – «как когда-то любил его отец». – И сейчас для этого самое лучшее время. Снега Деменхура тают, а земли Пелузии снова становятся плодородными. Королевство снова становится таким, как прежде – благодаря нам! – но он использует это себе на пользу. А потом, когда народ будет доволен и открыт к новому, он найдёт место и для ифритов.
Все уставились на неё. Она не помнила, когда в Деменхуре было так тепло.
Альтаир причмокнул губами.
– Я, пожалуй, сделаю вид, что ты не говорила, будто мой отец желает получить любовь.
– Она права, – сказал Насир, и девушка замерла под тяжестью его пристального взгляда.
Принц знал, что там, в доме Айи, Лев приходил к ней в комнату, ведь она сама рассказала ему. И прежде Насир видел, как складывались отношения Зафиры и Льва – ещё на Шарре.
– Мы не можем отправиться в путь и собрать сердца заново, – продолжал принц. – В минаретах они в большей безопасности, тем более под защитой Высшего Круга.
«Кстати о Высшем Круге…»
– Где Сеиф? – спросила Зафира.
– В Альдерамине, – ответил Альтаир. – Мы потеряли халифу, мать Беньямина, и поскольку Айи, подопечной Сеифа, больше нет, его место там. Он будет защищать сердце Альдерамина и помогать сестре Беньямина, Лейле, укрепиться на троне. – Генерал вздохнул. – Что хуже в нынешних обстоятельствах – никто из сановников не предаст произошедшую резню огласке. Разумеется, на то есть причины. Но это означает, что никто, кроме тех, кто побывал на пиру, не будет подвергать сомнениям действия Льва или бояться его.
Зафира только начала осознавать все последствия минувшего пира. Султан погиб, а его место занял самопровозглашённый правитель, но халифаты всегда были до определённой степени независимыми. Кровавая бойня пошатнула эту систему, принесла ужас и неопределённость, которую ни один из властителей не хотел переносить на своих людей.
– Какой смысл оплакивать? – заявила Кифа, скрещивая руки на груди. Насир тем временем подкладывал поленья в очаг, тайком бросая взгляды на рану Зафиры. – Нам нужно это сердце. И раз уж Лев так спешил, что оставил тебя без охраны… – она бросила на Альтаира подозрительный взгляд, и он тут же сделал вид, что уязвлён её словами, – значит, он мог упустить и что-то ещё.
Альтаир широко ухмыльнулся:
– Точно.
«Не сейчас», – мысленно огрызнулась она.
Альтаира сомкнул пальцы на чёрной рукояти кинжала, ножны которого были укреплены у него на бедре, и вытащил клинок. Тот был чёрным до самого острия.
Зафире уже доводилось видеть этот зловещий нож – в руке Льва. Удар, поразивший Серебряную Ведьму.
– Чёрный кинжал Льва, – поразилась она.
– Он самый, – подтвердил Альтаир, крутя кинжал в руке и отстранённо глядя на него.
Зафира внимательно посмотрела на генерала:
– Вот зачем ты вернулся.
Альтаир улыбнулся, и от девушки не укрылось облегчение, промелькнувшее в его взгляде.
– Всегда такая проницательная, Охотница. Да, за этим я и вернулся, когда Насир рассказал, что наша мать не сумела исцелить себя. Так уж случилось, что чёрная руда лишает любого чародея волшебства. Ты сама видела, что твоя стрела не причинила ему никакого вреда. Есть особые защищающие заклинания, которые невозможно преодолеть. Пока сердце дарует ему магию, ранить его будет невозможно. И всё же пока мы не раним его, то не сумеем извлечь сердце. Ах, как же я люблю головоломки.
– Но с помощью чёрного кинжала у нас будет шанс лишить его силы, – проговорила Кифа, притоптывая. – Вы должны были спросить у меня. – Она словно расцвела, касаясь клинков в ножнах на руке. – У меня полно чёрной руды.
Альтаир взглянул на клинки.
– Чистая чёрная руда, Одна из Девяти. Видишь этот серебристый блеск? Это сплав чёрной руды и стали.
Кифа ничуть не удивилась.
