– Я никогда не забуду день, когда впервые увидела её, когда узнала, что эта самоотверженная охотница и правда существует, что это не просто слухи, – покачала головой Кифа. – Если фолиант доведёт Зафиру до грани, когда её уже нельзя будет спасти – как сердце, которое украл Лев, скоро может оказаться за гранью спасения, – я предлагаю уничтожить Джаварат.
– Ценой её жизни, – прорычал Насир.
Кифа замолчала, словно забыла этот ужасный факт, а потом тихо, размеренно ответила:
– Я бы лучше умерла милосердной смертью от руки друга, чем вела жизнь чудовища.
Насир коротко посмотрел на Альтаира, ужаснулся, когда увидел во взгляде генерала тень согласия со словами воительницы. Да, Зафира совершила нечто ужасное, но если кто и понимал, каково это – желать получить второй шанс, – это был Насир. Если кто и понимал, каково это – отчаянно желать начать всё заново, без осуждения, без осквернения, – это был он.
Зафира подарила ему такую возможность. Она видела в нём юношу, когда все прочие считали его чудовищем. И даже если целый мир отречётся от неё – Насир так не поступит.
– Никто не заберёт у неё Джаварат, – приказал принц.
Лана смотрела на него, и её глаза сияли облегчением.
– Никому не должно быть отказано в спасении, правда?
Насир открыл ногой дверь и аккуратно уложил Зафиру на кровать, ничуть не заботясь о том, что Лана наблюдала, как он поправил подушку и разгладил одежду девушки. Лана прижимала к груди Джаварат, и как ни сложно было принцу доверить ей книгу, она была права. Она положила книгу подальше и свернулась калачиком под боком сестры, не сказав ни слова.
Только теперь он заметил, какой потерянной была Зафира. Сейчас, когда она спала, морщинки меж её бровей разгладились, а напряжённые губы расслабились.
Его жизнь и так была полна боли и потерь, и он не позволит себе потерять её снова.
В коридоре он столкнулся лицом к лицу с девушкой – с той, которую видел рядом с Зафирой прежде. Она была стройной, как Кульсум, разве что формы её были более округлыми. Глаза цвета мёда были как у лани, с пушистыми ресницами и тяжёлыми веками.
И ей не понравилось, что он закрывал дверь в комнату Зафиры.
– Она спит, – сказал принц.
Девушка недоверчиво прищурилась, ведь она пока не знала о нападении. Laa, она считала, что Насир посещал спальню Зафиры не с целью просто уложить её, без сознания, на постель. «Если бы…»
Её голос мог бы быть мелодичным, если бы сейчас не был полон ненависти, к которой он привык.
– Если ты навредишь ей…
– Если я наврежу ей, – прервал Насир, – я принесу тебе всё оружие, какое у меня есть, и сложу к твоим ногам, чтобы ты смогла сделать что тебе заблагорассудится. Если я наврежу ей, скорее я сам вырежу себе сердце и не посмею больше вздохнуть.
Девушка молчала, больше не глядя на него с подозрительным прищуром.
– Ты поняла? – спросил он.
– Ты любишь её.
Она произнесла эти слова, словно провела ножом – её голос был полон недоверия. Словно она никак не могла поверить, что Принц Смерти способен заботиться о ком-то.
Нет, он не любил её. Не было на свете такого слова, чтобы обозначить чувства, которые он питал к Зафире бинт Искандар.
Когда он наконец вошёл в комнату, где уже собрались остальные, беседа тут же прекратилась. Насир приподнял брови, но, когда закрыл за собой занавесь и присоединился к остальным, они продолжали говорить, словно ничего не случилось.
Не сразу, но он заметил всеобщее напряжение – то, как скованны были движения Кифы, как неестественно спокойно она двигалась. Тревога и подозрения отражались во взгляде Альтаира.
Они
– Не думаю, что мы можем позволить себе ждать её, – сказал Альтаир.
Насир привалился к стене, прекрасно зная, о ком они говорят, и согласился:
– Да, не можем.
Хайтам молча обвёл всех их взглядом, и Насир невольно задумался, как быстро визирь поверил в их ложь.
Кифа развернула на столе карту.
– Хайтам получил ещё одно послание. По всему выходит, что Лев не покидал территорию дворца и даже не посещал Великую Библиотеку.
– Ты только представь, какое искушение, – пробормотал Альтаир.
– Так почему бы не поддаться этому искушению? Он боится? – задумчиво уточнила Кифа.
– Или занят чем-то, – предположил Хайтам.
Насир вспомнил взгляд Льва, наполненный непонятной мукой, болью. Возможно, это чувство сыграло свою роль, а вовсе не страх. Лев ведь был силён и хорошо защищён, а до Великой Библиотеки от дворца было рукой подать. Отец часто ходил туда. Насир это прекрасно знал, потому что подмечал все уходы и приходы Гамека, чтобы подгадать время для своих собственных вылазок в это умиротворяющее величественное сооружение. И каждый раз его отец возвращался с кипой…
Нет. Это ведь не был его отец.
– Он уже насобирал достаточно чтива на некоторое время, – сказал Насир.
– Возможно, – согласился Альтаир, склонив голову набок. – Но, как мы все понимаем, совсем иное – стоять в стенах Библиотеки.
«И правда, это так».
– Давай выслушаем твой план, – сказал Насир, уловив надежду в голосе Альтаира и ухватившись за неё.
Брат выглядел довольным.
