– К сожалению, наши пути должны разойтись, habibi. – Он постучал кончиком пальца по карте, показывая два пути, ведущих от их нынешнего местоположения в Тальдже. Один путь шёл к Лейлу, столице Сарасина, а другой оканчивался в окрестностях Крепости Султана. Был и третий путь, пересекающий море. – Три группы. Кифа и я. Сокол в небесах. Ты.
И ни слова о Зафире.
– Ты будешь делать то, что у тебя получается лучше всего, – сказал Альтаир.
– Убивать, – отозвался Насир, подходя ближе, чтобы разглядеть карту и записи на столе. Это он и правда делал непревзойдённо. Но напоминание все же уколо– ло его.
Альтаир заметил, что его даамовы слова не облегчили дело.
– У тебя есть опыт – ты ведь уже пробирался тайком во дворец Сарасина и убивал халифа, так что…
Насир резко выдохнул.
– Эй, не расстраивайся так!
– И почему мы собираемся его убить? – уточнил Насир бесстрастно.
– Как ты и говорил, ифрит носит лицо человека, которого полюбили сарасинцы. Таким образом, он без труда контролирует армии и ифритов, и людей. Всё просто. Мы избавимся от него и сами перехватим командование. На краткий срок, разумеется. Пока не избавимся от Льва и не назначим кого-нибудь более подходящего.
Возможно, дело было в Зафире и её чести, её добродетельности, что была светлой каплей на ткани его тёмного мира – но Насир не хотел убивать халифа, не важно, ифрита или человека. Как странно, что он так изменился внутри.
Кифа приняла его молчание за согласие.
– Управлять ордой ифритов будет непросто, но так мы хотя бы сможем сдержать смертную армию Сарасина, а с ее помощью сможем держать ифритов в узде.
Насир посмотрел на сделанный ею набросок на карте.
– Блокада.
Воительница кивнула.
Проникнуть в сарасинский дворец, когда ты принц и все дворцы для тебя открыты, было легко. Но теперь, когда Лев желает получить его голову и во дворце живёт ифрит, с которым придётся сразиться?..
– Хорошо, – вздохнул Насир. – Считайте его мёртвым. Зафира играет какую-то роль в этом вашем плане?
Кифа печально замолчала. На лице Альтаира читалось сожаление.
– Мы уходим после полудня. Зафире нужен отдых, и совершенно точно ей нужно снова стать собой. Laa?
– Она и так осталась собой, – тихо возразил Насир. – Не превратилась в какого-нибудь дикого зверя.
Произносить это было больно, и с облегчением он отметил, что боль эта отразилась и во взгляде Альтаира. Хайтам честно пытался скрыть своё недоумение, ведь ему никто ничего не рассказал.
– Если завтра её состояние улучшится, она может присоединиться к нам. Да? – Альтаир посмотрел на Кифу.
– Без сомнений, – отозвалась воительница.
Некоторое время они молчали, отягощённые отсутствием Зафиры, а потом Кифа провела пальцем по третьему пути на карте, возвращая их мысли к планам.
– Теперь что касается сокола.
– Он полетит прямо к Островам Хесса и отнесёт послание, которое я всё ещё пытаюсь составить, потому что всё должно случиться в свой срок, точно. Нам понадобится помощь Серебряной Ведьмы, – сказал Альтаир, избегая встречаться взглядом с Насиром.
Если визирь и заметил, как глухо звучал голос Альтаира, то не подал виду.
– Хайтам останется здесь собирать сведения, – продолжал генерал. – Тем временем мы с Кифой найдём повстанцев в Крепости Султана, пока ты направляешься в Сарасин. Мы не сможем связываться друг с другом, поэтому успех этого плана во многом строится на точном расписании.
– Мне кажется, что успех этого плана во многом строится на удаче.
– Удача частенько сохраняет нам жизнь, – ответил этот дуралей.
– Знаешь, сейчас удача может от тебя отвернуться, – процедил Насир, – и ты обнаружишь мой клинок у горла.
Альтаир ухмыльнулся:
– Обожаю, когда ты весь из себя такой грозный.
Уши Насира вспыхнули. Кифа откинулась на спинку кресла – глаза её сияли. Насир, напротив, хотел бы уснуть и проснуться, когда всё это закончится.
– Что ещё? – спросил он, чувствуя, что сказано было не всё.
Улыбка брата стала похожа на волчий оскал.
– Ну да, и правда, есть кое-что ещё. Это кое-что более внезапное, чем мой обычный стиль действий. И уж точно совсем не похоже на то, как обычно действуешь ты. Рискованно и опасно. И, хм… блистательно.
Да, всё это генерал просто обожал.
– Ну это совершенно точно выманит… – Альтаир осёкся, вспомнив, что с ними сидел Хайтам. – Выманит Льва.
Насир посмотрел на него, потом на Кифу, чувствуя, как холодеет внутри.
– Итак, султан Насир, как ты относишься к поджогам?
Зафира проснулась рядом с тёплым телом. Но вместо того чтобы подумать о руках и ногах, и коже, и тёмных волосах, она думала о крови, и связках, и внутренностях. Смотреть было страшно. Страшно было увидеть не веснушки сестры, а бесцветный череп.
– Зафира?
Ясмин примостилась у низкой кровати. В её тонких чертах читалась тревога. Подавшись вперёд, она сгребла Зафиру в объятия, осторожно, чтобы не сдвинуть повязки.
«Она меня не боится». Возможно, всё было лишь ужасным сном, и на самом деле она не рассекла халифа на– двое.
– Говорят, ифрит едва не убил и тебя тоже. Стражники с трудом могли смотреть на то, что осталось от Аймана.
