Избавители звезд полностью

– Тебя забьют камнями, – безо всяких прелюдий ответил принц. – Ты погибнешь.

Небо снаружи было окрашено в самый тёмный оттенок фиолетово-голубого, когда на горизонте начало восходить солнце, и лучи стали пробиваться сквозь оконное стекло.

Око за око, зуб за зуб.

– Расскажи мне, как это случилось, – проговорил Насир.

Зафира подняла голову, удивилась, что он оказался так близко, смотрел на неё так пристально. Никому она не рассказала о том видении Джаварата. О том факте, что там, на Шарре, фолиант собрал больше, чем только воспоминания Сестёр. Что значила ещё одна тайна в целом море секретов? Но это ведь был Насир, и ему она не могла отказать. Laa, ей в самом деле было легче рассказать правду, обнажить самые тёмные уголки своего существа. Он никогда не осуждал её, никогда не жалел её. Он понимал.

Он неправильно трактовал её молчание, или же решил успокоить её, и чуть слышно рассмеялся.

– Нет ничего страшного в небольшой доле кровожадности.

Она покачала головой. «Если бы это было так…»

– Твоя мать называла меня «чистая сердцем», – тихо сказала Зафира. – И Сёстры назвали меня так же, когда я вошла в их рощу, где нашла Джаварат.

Они сказали больше, и их голоса отчётливо вспыхнули в её разуме теперь:

«Чистая сердцем. Тёмная мыслями».

Они в своей бесконечной мудрости знали, что Зафира дойдёт до такого?

– Но когда я кормила мой народ, ни разу не пожелав оплаты, я часто злилась. Я смотрела на кого-нибудь и ненавидела за то, что они были счастливы. Я думала о халифе и желала, чтобы он умер, чтобы женщинам и девочкам больше не пришлось страдать из-за его предубеждений. Я охотилась в Арзе и жаждала его тьмы, потому что думала, что он понимает меня. И когда проклятый лес пал, я понимала, что к концу года он бы погубил нас всех, и всё равно скучала по нему.

– Почему?

– Что – почему?

«Небеса, да ты только посмотри на себя! Сидишь тут и обсуждаешь свои переживания с султаном Аравии, как будто ему и без тебя нечем заняться».

– Почему ты скучаешь по Арзу? – спросил Насир. – Потому что он сделал тебя такой, какой ты никогда не представляла? Это не делает тебя чудовищем.

– Ты не…

– Я знаю, что значит быть чудовищем, прекрасная газель, – устало ответил он. – И ты – не чудовище.

– Так сказали и остальные, когда увидели меня? – напряжённо спросила она.

– Нет, так они не сказали.

Нет, но, наверное, подумали бы. Она бы так подумала, если бы увидела, как кто-то рассекает человека надвое в его собственной спальне.

– Остальные озабочены, – добавил Насир, подчеркнув, что себя он к ним не причисляет. – Это была не ты, Зафира. Это ничего общего не имеет с твоим желанием смерти этому человеку, потому что множество других людей желали того же.

Принц посмотрел на прикроватный столик, и она проследила за его взглядом. Пульс участился. Там, завёрнутый в тонкую ткань, лежал Джаварат. При виде его Зафиру захлестнуло чувство вины, но словно бы чьё-то чужое – словно исходившее от фолианта. Но почему книга могла испытывать чувство вины? Фолиант исполнил то, чего желала Зафира. Исполнил её хаотичные желания.

Ему бы, наверное, стоило позлорадствовать.

– Джаварат говорит со мной с тех пор, как я связала себя с ним, – наконец проговорила девушка.

Насир молчал, пока она наконец не осмелилась взглянуть на него.

– Я так и предполагал.

– Я думала… думала, что обрела над ним контроль. Думала, что мы пришли к пониманию.

К пониманию… словно фолиант был личностью, а не кукольником, играющим с ней, как с марионеткой.

– Но очевидно, это не так, – равнодушно закончила девушка.

Медленно Насир кивнул.

– У Альтаира есть план, и скоро мы уедем. Один из нас мог бы взять Джаварат, охранять его.

«Да. Возьми его». Ей нужна была свобода, чтобы вернуть себе разум, вспомнить, кем она была.

– То есть забрать его у меня, – вместо этого прошептала Зафира. В груди стало тесно – её переполнял ужас и ощущение потери. «Да что же такое со мной творится!»

Услышав её безжизненный тон, Насир замолчал, коротко посмотрел на Лану, потом снова на Зафиру.

– Никто не собирается забирать…

Зафира прервала его резким «нет».

Джаварат принадлежал ей. Она бы не отдала свою одежду кому-то другому. Не позволила бы Лане носить её плащ, когда отправлялась на охоту. Не позволила бы Ясмин носить кольцо, которое подарил Дин. В этом была разница. Но Насир не понимал. Никто не понимал.

– Нет. И ты тоже не заберёшь.

Очень медленно Насир отстранился, поднялся и вышел… и только тогда Зафира поняла, что всё это проговорила вслух. Всё до последнего слова.

В тишине Зафира уронила лицо в ладони, подавив крик.

– Ты очнулась, – сонно проговорила Лана и села, стиснув одеяло.

Зафира сцепила зубы. Она не была готова к ещё одному спору.

– Мне не дают осмотреть халифа, – пожаловалась сестра. – Это ведь так потрясающе, тела до краёв наполнены кровью, но при этом наши кости – чистые, бело– снежные?

Ого…

– Несправедливо, – продолжала Лана, соскользнув с постели, и опустилась на колени рядом с Зафирой. – После всего, что он сделал с нами…