Зафира пригнулась, уклоняясь от посоха, очертившего в воздухе дугу, и парировала удар, такой сильный, что тот выбил скимитар из её рук. Она упала на колени, хватаясь за песок. На лбу выступила испарина.
Тот же посох ударил совсем рядом с её пальцами, и она отскочила. Рука сама собой схватилась за чей-то лук, принадлежавший павшему деменхурскому лучнику. Его живот был вспорот, а распахнутые глаза – пусты. Как у Миска.
Чем её народ заслужил столько страданий? Их избегали, морили голодом, отравляли ядовитым газом, убивали. Зафира пошатнулась. К горлу подступила тошнота.
Борясь с тошнотой, она выдернула из-под павшего лучника его колчан. Раз уж она собиралась погибнуть, то с луком в руках и твёрдостью в сердце. Ради Дина и Бабы. Ради Беньямина. Ради Умм, Миска и Ясмин.
Джаварат гудел, подгоняя её вперёд.
Они ворвались в хаос у дворца. Великая Библиотека была едва видна в густых клубах поднимающегося дыма. Яркие оранжевые и алые всполохи озаряли тьму. Пламя ревело и потрескивало. Библиотека была такой же частью Аравии, как и волшебство, – апогеем всего, что их народ являл собой.
Насир затащил её в укрытие под финиковой пальмой.
– Смотри. Ворота.
Сквозь дым девушка увидела: железные ворота, застонав, распахнулись. А потом она услышала звук, низкий, звериный, вырвавшийся из недр дворца – словно кто-то обнажил меч. Кожей она почувствовала вибрацию.
Магия…
Барьеры Льва опустились.
К дверям дворца вели арки, а перед ними располагался фонтан в форме льва, который мать Насира повелела создать давным-давно.
Вода в нём была алой.
Насир почувствовал, как от этого зрелища волоски на тыльной стороне ладоней встали дыбом. Какофония криков людей и ифритов эхом прокатывалась со стороны улиц. Из самых глубоких теней дворца материализовались солдаты. На вид они были похожи на людей, но посохи выдавали в них ифритов.
Насир обнажил скимитар. Зафира наложила стрелу на тетиву чужого лука.
Из арок выступила фигура. Он не имел права стоять в этом месте, не имел права занять положение, ради которого убивал.
Ночной Лев. Абсолютно безмятежный и устрашающе величественный.
Laa… он не был ни тем, ни другим. Не сейчас. Его поза выдавала панику, которая горела в его янтарных глазах, ибо сейчас он видел, как то, что он ценил больше всего на свете, сгорало дотла. Он выглядел измученным, изумлённым, когда заметил Насира и Зафиру. Странное зрелище, ведь Лев хорошо умел скрывать эмоции.
Он вытянул руки, и тени собрались в его ладонях. Насир вложил скимитар обратно в ножны.
Если Лев хотел поединок теней – что ж, он его получит. Насир отразил движения Льва, поднимая руки, разводя ладони, но недостаточно быстро. Тьма устремилась к ним, ударилась о фонтан, разбивая его на куски, рассыпавшиеся по двору. Зафира, вскрикнув, упала. Насир пошатнулся, но устоял на ногах.
Лев не стал ждать. Он бросился к воротам, оставив их, предпочитая спасти Великую Библиотеку, всё ещё охваченную пламенем. Насир наблюдал за ним. И хотя он не считал себя мелочным, всё же очень приятно было увидеть, как спешит Лев, как тонкие черты его лица искажаются в ужасе, и он замирает на месте.
В следующий миг и огонь, и дым, и все до последнего уголька в воздухе исчезли.
Зафира глубоко вздохнула с облегчением, когда иллюзия пропала. Ужас Льва сменился смехом, и ей совсем не понравилось, как некая часть её отреагировала на этот звук. Уже пару мгновений спустя его облегчение сменилось гневом, когда он понял, что над ним насмехались. Он повернулся, и в его ладонях клубилась тьма.
Насир был готов.
Тени обоих столкнулись, как раскаты грома в буре. Ярость, казалось, воспламеняла весь двор. Зафира осторожно отступила в сторону, перехватывая лук, пытаясь следить за ифритами. При каждом движении её рана нашёптывала предупреждения. Тени не утихали, взрывая обломки камней и песок, хлеща по лицу волосами.
– Ты желаешь покончить со мной. – Голос Льва разносился над всем. – Чтобы занять трон, который, как ты считаешь, принадлежит тебе по праву.
Зафира встревоженно посмотрела на Насира, но слова не попали в цель.
– Жалкое зрелище.
Принц стиснул зубы, и Лев, несмотря на разделявшее их расстояние, заметил это.
– Тебя никогда не будет достаточно. Народ никогда не полюбит тебя, – размеренно произнёс Лев, призывая всю мощь своих теней.
Хриплый вздох вырвался из груди Насира. Зафира знала, что сейчас он видел перед собой отца. Слышал его. Чувствовал вес его мёртвого тела. О небеса… она должна была сделать хоть что-то, остановить речи этого чудовища.
– Убийца, – злорадно проговорил Лев, и она поморщилась. – Покрытый шрамами мальчишка-король, которому даже слов ни на что не хватает.
