И машина или, что вернее, летный магический артефакт, плавно и легко, по-шмелиному гудя, двигается с места. А после – сворачивает куда-то в сторону, оставляя позади не только замок, но и мои несмелые надежды на то, что это все ненадолго.
Летим молча. Под руками Одара панель время от времени оживает новыми красными искрами. Но понять, как оно управляется, и как шан вообще ориентируется в небе, я никак не могу. Ведь над нами не видно даже звезд, чтобы хоть по ним маршрут сверять! Мы буквально окружены облаками!
Но Одару они, судя по всему, не нужны. Он просто летит куда-то, и я рядом с ним. И раз от разу мое сердце с трепетом замирает, когда под нами в очередном просвете пышных облаков мелькают изумрудные поля и леса, или блестят зеркала озер и рек. Правда, никаких городов или поселений не вижу. Где бы мы теперь не летели, люди здесь, кажется, не живут: слишком много дикой первозданной природы.
Мир внизу кажется игрушечным. Но если, летя на «тарелке», я все-таки боялась высоты, то сейчас этого не было. Что ж, не спроста тут так надежно закрепляют пассажиров! Да и капсула прекрасно защищает не только от ветра.
Возможно, доверяй я Одару, мне было бы даже весело. Но сейчас, как ни стараюсь, наслаждаться полетом в полной мере не могу. А чехарда мыслей в голове не дает покоя.
Они самые разные. Начиная от тех, каким был бы этот полет, управляй машиной Дэрек. И от этой идеи меня бросает в жар и трепет.
Но лишь на мгновение. Ведь я понятия не имею, жив ли Дэрек вообще. И от этого меня прошибает холодный пот. Только бы с ним все было хорошо!
Вдруг пока я спала, воевала со служанками и гуляла с Одаром по парку, убийца предпринял еще одну попытку? Более успешную, чем ночную. И тогда, получается, я зря надеюсь не только на новую встречу, но и на хоть какую-то помощь мне.
Последняя мысль вселяет ужас, от которого сердце колоколом бьется об ребра. Чтобы успокоить себя хоть немного, возвращаюсь к разговору с Одаром:
– Так вы расскажете, что обещали? – напоминаю ему, и мне плевать, насколько это дерзко сейчас звучит.
– Конечно. Но сперва кое-что покажу. Терпения, рунни, мы уже почти прилетели, – соглашается Одар, направляя мото-космолет в темное и плотное облако. И когда мы на полном ходу рассекаем эту тучу пополам, вижу самую необычную картину, которую когда-либо видела в жизни. А ведь я думала, что больше этому миру меня нечем удивить!
– Что это? – спрашиваю пораженно, позабыв даже о дыхании.
– Город шанов, – нарочито-небрежно замечает Одар, явно удовлетворенный произведенным впечатлением. – И я предлагаю прогуляться по нему.
С этими словами он направляет мото-космолет к ближайшей площадке, похожей на ту, с которой мы стартовали, только гораздо меньшую по размеру и круглой формы. И я, обомлевшая от восторга, с удивлением рассматриваю все вокруг, пока опускаемся на нее.
Назвать это место городом мне сложно. Скорее, это просто огромное количество висящих в воздухе замков. Или парящих? Не знаю, как правильно, потому что до этого видела что-то подобное только однажды: Парящий Остров, на котором проходит Отбор, точно такой же, хоть замок, стоящий на нем, выглядит куда проще этих.
Если тот – всего лишь высоченный готический собор, то дома шанов выглядят так, словно над ними чудил какой-то сумасшедший архитектор. И он сперва построил на земле много-много разных крепостей, ничуть не стесняясь в формах и дав волю безграничной фантазии. А после – выдернул их все вместе с кусками скал, лесов и озер, с обитающими в них птицами и животными, и поднял ввысь на самую разную высоту.
А уже потом, прямо в небе, на других чуть более мелких островках достраивал к этим крепостям причудливые башенки, парки и площадки с фонтами, статуями, круглыми беседками и тем, что Одар назвал полигоном, а я бы назвала космостоянкой.
И к этим пристройкам от замков вели причудливые мосты-лестницы: полукруглые и витиеватые. Они были не то высечены из камня, не то сделаны из дерева. Или же вовсе – из какого-то иномирного материала. Их резные бортики были достаточно высокими, чтобы там можно было идти и не бояться за свою жизнь. Но, благодаря резьбе, любоваться видом они ничуть не мешали.
От той космостоянки, на которую опустились мы, в разные стороны уходили сразу два таких моста. Каждый из них, насколько мне хватало обзора, уводил причудливую дорожку-лестницу все дальше и дальше – к другим площадкам.
Сами же замки занимали собой весь горизонт, скрываясь среди облаков и вися вокруг нас, кажется, со всех сторон. Их так много, что я даже не могу сосчитать, сколько. И это впечатляет.
– Здесь живут все шаны? – спрашиваю, стоит только оказаться ногами на земле.
– Да, – с интересом, с каким рассматриваю все вокруг, Одар рассматривает меня. И я снова чувствую себя под его взглядом странно. Но сейчас куда больше меня волнует совсем другое.
– Прям все-все?
– Совершенно. Это наш Город. Кроме нас тут живут только наши семьи и слуги.
