– Но как же так! – восклицаю, забывшись. – А как же тогда война? Разве вы не воюете друг с другом постоянно из-за всяких государств?
– Воюем. Хотя, если честно, чаще причины для этого все-таки немного другие. Да и не сказал бы, что мы это делаем постоянно. Уже давно никто не видел нормальных войн. Киннат давно поделен на зоны и нарушать границы влияния нет смысла.
Но ведь и Нарисса, и Саар говорили немного другое! Хотя, если вспомнить, что Нарисса рассказывала своему любовнику, возможно, Саар по ее приказу должен был что-то и утаить от меня. Да и он куда больше рассказывал о самом Киннате, чем о самых сильных в их мире магах. Возможно, просто, сам знает о них далеко не все.
Но ведь кое-что все равно рассказал. И это «кое-что» сбивало с толка.
– Не понимаю, – признаюсь Одару, чувствуя разрастающееся томление в груди, словно тоску, наполняющую желанием к кому-то прикоснуться, и озираюсь по сторонам, пытаясь понять к кому же. – А как тогда получается, что там внизу столько разных государств, которые вам принадлежат, если сами вы живете здесь? И вообще: разве вы не должны жить на своих собственных земл... То есть... Зонах?
С этими словами замолкаю, наткнувшись на внимательный взгляд Одара. А в глазах прислонившегося в расслабленной позе к летающему байку шана больше нет ничего человеческого. Красная магия пылает в них, выплескиваясь за границы радужки, еще недавно бывшей просто карими. Зрачки вытянуты вертикальными линиями.
Долеталась!
Итак, у меня точно новые проблемы! Понять бы еще какие. Ведь мало того, что я сейчас неизвестно где с неизвестно кем. Я еще только что, кажется, наговорила уйму лишнего! Язык мой – враг мой, да? Или Одару плевать на мои слова, а интересует его во мне что-то совсем другое?
Последнее предполагаю потому, как медленно и спокойно его взгляд проходит по моей фигуре снизу вверх и обратно. Как задумчиво он склоняет голову, довольный увиденным. И как медленно ведет по губе пальцем...
Невольно делаю шаг назад, не то – просто, чтобы держаться от шана подальше, не то готовясь сбежать при первой же возможности. Только куда я побегу? Ну сбегу с этой площадки, возможно, на другую, там – на третью... И что дальше? Я на его территории. И далеко точно не убегу.
О, небо! Ну почему в книжных историях про попаданцев герои легко ориентируются в новом мире? Никогда не сбиваются в речи, не задают глупых вопросов и не путают врагов с друзьями? Это я какой-то неправильный попаданец или это и есть реальная жизнь в другом мире?
Одар же, от которого точно не укрылись мои маневры, многозначительно скалится:
– Скажите, рунни, – вкрадчиво интересуется он, меняя позу на более удобную ему, на что я реагирую еще одним шагом в сторону, – почему часть Совета говорит, что они прятали вас все это время в одном из монастырей, как особенную невесту, обучая всему, что нужно знать будущей жене шана, а другие же при этом утверждает, что вы – просто помешанная на Зове шанов нэннэ? Но, самое главное, почему лгут и те, и другие? Ведь вы точно совсем ничего не знаете ни о нас, ни об Отборе, а мой Зов, который я использую на вас с тех пор, как мы покинули Парящий Остров, словно разбивается о глухую стену? Вы будто вообще не чувствуете меня.
– Я не знаю, – отвечаю единственно известную мне правду. Впрочем, тому, что Совет что-то мудрит из-за Нариссы, пытаясь объяснить мое присутствие на Отборе, для меня не секрет. Но вот с чего Одар решил, что я не чувствую его Зов? Томление в груди с каждым мгновением становится все сильнее. И это мне совсем не нравится! Он не имеет права на это! О чем ему тот же заявляю: – Но я знаю, что правила запрещают вам использовать Зов!
И отхожу от него еще дальше.
И плевать, как это выглядит со стороны.
– Запрещено. Как запрещено этти ослушиваться невест и уж тем более грубить вам. Но они, как вы видите, утром прекрасно с этим справились.
– Этти? – переспрашиваю, вспоминая, где и когда уже слышала это обращение.
– Так называют прислугу шанов, – уточняет Одар. – Этти и эттеры. Тоже не знали этого?
«А разве «этти» – это не простая прислуга?» – хочу было спросить я. Ведь именно так Нарисса обращалась к женщине, которая сидела с ее ребенком до Отбора и, наверное, делает это и сейчас. Но вопрос так и остается невысказанным, потому что именно в этот самый миг я вижу саму Нариссу.
Она как раз спускается по одному из мостов-лесенок, ведущих к нам. Одета также, как я. Только волосы собраны в какие-то более причудливые косы, что хоть немного делает нас не такими раздражающе похожими.
Но двойник не одна.
Рядом с ней Дэрек.
Сейчас он одет точно также, как в день нашей первой встречи или очень похоже. Но я бы узнала его в любом случае.
Нашелся!
Облегчение затапливает моментально. Не знаю, от чего больше: от того, что Дэрек жив и он вот тут или что при виде меня в его глазах тут же вспыхивает изумрудное пламя. Такой потрясающее, близкое и знакомое.
