— Конечно, — усмехнулся лич. — Будь на моем месте Амелия, то беды было бы не миновать. А так всего лишь палец потерял. Не велика потеря. Уверен, что скоро обзаведусь новым. Учитывая, что это бог, все могло обернуться куда хуже.
— Смог узнать что-нибудь?
— К сожалению, нет. Его убил не человек, но думаю, вы и так это поняли. Все что я смог вытащить, прежде чем мертвый божок попытался меня поглотить, это несколько предсмертных секунд. На него напали с потолка. Думаю, вон оттуда, — Мальтиус указал на предположительное место, где пряталось существо. — Его шею что-то оплело. Похоже на щупальца.
— Блеск… — фыркнул я.
— Ну, а дальше… просто «каша» из боли и образов. Если вам интересно, как выглядело убившее его существо, то он его не разглядел. Только щупальца и длинные когти.
Утром у меня состоялся крайне неприятная встреча с Ретриссой и другими богами, во время которой я изложил случившееся. По настоянию Мальтиуса о том, что мы попытались покопаться в голове божества, упоминать не стал. Лич был уверен, что ничем хорошим это не обернется.
Боги отреагировали на потерю своего с одной стороны именно, так как я предполагал, но в тоже время иначе.
— Ты сам выбрал себя в качестве временного главы, — холодно, полным ненависти и призрения голосом сказала Ретрисса. — Ты сам возложил на себя эти полномочия, и одновременно обязанности. Наша безопасность, наша защита — это твоя забота. И кровь Зариона на твоей совести.
И все. Это все, что она сказала, и сразу же в сопровождении Теримии и Аша покинула комнату. Последний перед уходом поклонился нам в знак уважения, и в какой-то мере извинения за такие резкие слова.
Даггот высказался похоже, после чего тоже ушел. Со мной остались только Малирэль, Ева и Аннигиляция. Последняя на удивление близко приняла смерть товарища, и теперь угрюмой сидела на диванчике неподалеку.
— Не принимай близко к сердцу, котик, — вздохнула Мали, коснувшись моего плеча. — В его смерти нет твоей вины.
— А вот с этим я не соглашусь, — лицо Евы в этот момент было непроницаемо холодным. Исчезла привычная теплота и спокойствие. — Мы потеряли одного из нас.
— Мы и раньше теряли.
— Но не так, Малирэль. Это прецедент. Показывающий, что нам тоже можно убить. Очень легко. Почти вот так, — Ева демонстративно щелкнула пальцами. — Ретрисса, несмотря на грубость, полностью права. Максим взял на себя этот груз, и должен нести за это ответственность.
— Как будто кто-то меня об этом спрашивал, — фыркнул я, но дал ей договорить.
— И все же. Ты единственный, кто может управлять Башней до возвращения Гаменира. И ты, не спрашивая нас, использовал Свет, что был тут. И мы это приняли. Мы не требовали больше, чем ты мог бы нам дать, и напротив, отдавали тебе все, что могли.
Малирэль нехотя кивнула, видимо, вспоминая о своей находке, позволившей бы ей вернуть свою прежнюю суть.
— Никто не умаляет твои заслуги в нашей защите… но… этого мало. Нас осталось шестеро, не считая тебя, Максимилиан. Шесть из двухсот! Живы ли остальные — мы не знаем, но что, если нет? Защита слабых — это бремя лидера. И смерть Зариона не может иметь никаких оправданий с твоей стороны.
Как бы неприятно было признавать, то Ретрисса с Евой были правы. Именно я виновен в том, что тварь пробралась в наши ряды и нанесла подлый удар в спину. И пусть я не могу исправить прошлое, но могу повлиять на будущее.
Мне пришлось принять не слишком приятное решение, но я приказал запереть богов в покоях Евы. Всех, кроме Малирэль, которая могла сражаться. Аш вызывался остаться, но я был непреклонен.
— Превращаешь нас в пленников? — фыркнула Ретрисса, когда я провожал их всех в комнату.
— Это для вашей же защиты.
— Нисколько не сомневаюсь, — безразлично отозвалась она, после чего мы заперли дверь.
Теперь боги будут заперты до тех пор, пока мы не вернем достаточное количество Света в Башню, чтобы дать по небольшому каналу силы каждому из них. До этого момента дверь туда не сможет открыть никто, кроме меня.
— Ты поступаешь правильно, — сказала Малирэль. — Там они будут в безопасности.
— И все же ты не одобряешь, — я уже достаточно хорошо узнал темную богиню, чтобы замечать проявление её эмоций. К примеру, в этот раз она не назвала меня «котиком».
— Как я могу одобрять чей-то плен? — она посмотрела на меня своими залитыми чернотой глазами с золотистой радужкой. — Я провела тысячи лет в темнице и никому не пожелаю такой участи. Я понимаю, что ты поступаешь правильно, ведь там им ничто не грозит. Ни люди, ни монстры. Но в тоже время, если Гаменир мертв, а если тебя убьют… они навечно останутся в этой комнате.
— Чepт… — прoбурчaл я, сплевывая кровь. Голова от удара гудела, но времени отлеживаться не было. Я тут же отпрыгнул в сторону, вскидывая меч, но не увидел тварь перед собой.
Поморщившись, я руxнул на колени, касаясь раненого плеча.
— Максим, ты как?! — воскликнула вбежавшая Фия. Следом за ней появился Ториг в сопровождении нескольких орденцев в эльфийских латах и двоих волшебников.
Один из них, у которого были навыки целителя, тут же занялся моей раной.
