Для Александра и его друзей, которые прислушивались к их беседе, слова Каллисфена показались совершенной неожиданностью. Они переглянулись и придвинулись ближе к ним, готовые слушать умные речи:
— Мне тоже показалось подобное сообщение удивительным, но недавно я узнал от Имошага, что его племя знает прошлое пустыни по рисункам на скалах. Он готов показать; на них есть леса с животными и реки с рыбами, поля и сады с работающими людьми.
Александр недоверчиво хмыкнул:
— Я должен поверить, что дикие варвары умели рисовать на камнях?
— Я тоже полон сомнений, царь, но моё знание естественной природы допускает догадку, что человеческие цивилизации имеют разные периоды, от расцвета жизни до заката. Моровые болезни и войны уносят жизни, города гибнут от землетрясений или по воле победителя, как случилось с Фивами.
Каллисфен поздно осознал, что зря упомянул мятежный город.
— Что Фивы? — недовольно спросил Александр.
Пришлось объясняться:
— Ты правильно поступил, что фиванцы стали твоими рабами, а город сравняли с землёй. Так Фивы и его народ пережили свой расцвет. Люди сюда не вернутся, время и непогода похоронят и развалины. Такова судьба городов, не пожелавших быть покорным тебе, царь. Это тоже закон природы!
— Мятежники получили по заслугам. Фивы разрушены в назидание Афинам и Греции. Но лучше будет, если ты не будешь отвлекаться от моего вопроса.
— Я предполагаю, что прежние обители сегодняшней пустыни не могли изображать того, чего не видели вокруг. А это означает одно — раньше пустыня выглядела совсем иначе: текли реки, и существовали озёра, вода источников орошала возделанные поля, стада домашних животных паслись на пастбищах.
Гефестион прервал его:
— Я готов поверить тому, о чём ты говоришь, Каллисфен, но нам будет интересно узнать, что произошло дальше? Отчего изменилась природа?
— Виноваты люди. В Египте Платону показывали пророчества: «Люди погибнут от неумения пользоваться силами природы и от незнания истинного мира». Вавилонское царство исчезло вследствие непродуманного строительства каналов для орошения полей из рек Тигр и Евфрат. Плодородные земли унесены потоками в море, уступив пескам».
Птолемей поддержал Каллисфена:
— Если люди, что живут сегодня на земле, продолжат поступать согласно своим неразумным желаниям, опять последует возмездие богов.
Александр откинулся на подстилку, вглядываясь в черноту неба, усыпанного мигающими огоньками во дворцах богов. Вокруг тишина, прерываемая негромкими голосами воинов и всхрапами верблюдов. Пустыня оказалась не столь ужасной, какой представлялась в начале перехода. В ней можно выжить, отбросив предубеждения, как к опасному противнику. Она по-своему красива и достойна восхищения, когда, забыв об унылости и однообразии, люди наслаждаются вечерней прохладой и содержательными разговорами…
После короткой ночи небо на востоке вновь засветилось розовыми сполохами. Македоняне встретили новый день в пути…
Наутро, как повелось в походе, отряд с ночёвки продолжил путь. Вчера Имошаг произнёс обнадёживающие слова:
— Скоро Сива.
Проходя через высохшее русло, Александр среди щебня под ногами заметил осколки странных камней, выделявшихся среди остальных тёмно-голубым цветом. Края камней показались ему оплавленными. Окликнул Имошага, показал. Привычное спокойствие на лице проводника сменилось испугом.
— Бросать! Бояться брать.
Понизив голос, видимо, действительно остерегаясь привлечь чьё-то нехорошее внимание, поведал легенду, известную его племени. Александр услышал, что в дни Мироздания бог Ра слепил из глины людей, поручив им жить с природой в согласии. Люди оказались неблагодарными, стали жить по своим правилам, и решили, что им будет лучше без бога. Перестали приносить дары к алтарям. Ра наказал неразумных людей, направил на них искрящийся убийственным светом посох-урей. От его лучей не спастись. И люди превратились в камни… Сейчас царь держит в руках кого-то из тех людей.
Богатая фантазия проводника, уверенно говорившего посреди безмолвной пустыни о прошлом своей земли и предках, удивляла заставляла осознавать, насколько окружающий мир своеобразен таинственен и непредсказуем.
На дневной стоянке Имошаг сообщил:
— Завтра будет Сива.
После его слов воины прибавили шаг, в колонне наблюдалось оживление, слышались шуточки; показалось, что даже у верблюдов сменилось настроение… Но после полудня с проводником что-то произошло: он озирался по сторонам, смотрел то на небо, то вдаль. Вдруг, почувствовав в воздухе нечто подозрительное, крикнул Александру:
— Спасать надо!
Махнул рукой в сторону скалистого выступа, торчащего из песка, призывая спешно направиться туда. Решительно объявил:
— Там ждать!
— Что случилось? — удивился Александр.
— Бог посылать смерть. Надо прятаться.
Показал на кромку горизонта впереди. Птолемей, следуя за его жестом, заметил неладное; затревожился:
— Похоже на самум. В пустыне так называют ураган, который, как на море, поднимает волны. Только из песка. Он способен засыпать целый город вместе с людьми.
— Где-то в этих песках погибли персы с царём Камбизом, — добавил Каллисфен.
