Они поднимались все выше и выше по серой, каменной лестнице. Едва различимые в темноте ступеньки, неприветливо мерцали в темноте, подъем становился все круче и круче. Элизу охватила тревога. «Надо бежать от этого Иржи», – подумала она. – «Но как и куда?», – со страхом думала она. – «Нет уж. Я тебе так просто не дамся, напыщенный паж!» – решила Элиза.
Она была далеко не слабая девушки, и ее храбрости могли позавидовать даже средневековые рыцари, бесстрашно совершившие крестовые походы в Святую землю. Только их было много, а наша маленькая героиня оказалась совершенно одна в неизведанном мире, существование которого ставилось под сомнение даже самыми блестящими умами человечества. Если немного ранее Либуше как-то подбадривала Элизу и на доступном ей языке пыталась объяснить необычные явления, то сейчас это было делать некому, и Элизе приходилось до всего доходить самой, что было довольно трудно и опасно, ибо этот «напыщенный паж» Иржи не вызывал у нее никакого доверия, и задавать ему непонятные вопросы, а тем более открыться ему – не сулило ничего хорошего, кроме неприятностей и неизвестных последствий, которые вряд ли обратились бы в ее пользу. Более того, Элиза была уверена, что Иржи уже заподозрил неладное. Облик и поведение человека, конечно же, изменились за 700 лет, и Иржи не мог не заметить необычную внешность Элизы, не говоря уже о ее манере держаться и вести беседу. Элиза сильно отличалась от среднестатистической женщины 14-ого века буквально во всем: ростом, цветом лица, формой рук, походкой и полным незнанием средневековой куртуазности. Будучи невысокой по современным меркам, она была почти на целую голову выше Иржи! Но игра человеческих глаз осталась неизменной со дня сотворения мира, и Элиза заметила, что разговаривая с ней, Иржи избегает смотреть ей прямо в глаза, что было явным признаком фальши с его стороны и вероятности того, что он, несомненно, что-то замышляет против нее. Элиза отлично понимала все это, но ничего не могла сделать и, подобно зомби, следовала за Иржи, все выше и выше поднимаясь по крутым ступенькам навстречу неизвестному. «Либуше, Либуше!» – шептала Элиза пересохшими губами. – «Помоги мне!» Но мрачный замок отвечал ей гнетущей тишиной, а мерный стук шагов, поднимавшихся по лестнице двух людей как будто бы отстукивал последние минуты жизни Элизы. Вдруг она с ужасом поняла, что ее ведут совершенно не туда.
Либуше, Тетка и Кази подлетели к Староместской Ратуше и сели на выступ, который находился над знаменитыми астрологическими часами, сотворенными средневековым мастером Микулашем Каданом. Они только что облетели свои владения и были в прекрасном расположении духа.
– Я помню, как строилась эта Ратуша, – мечтательно сказала Либуше. – Сколько труда и сил вложили в нее мои пражаки! И не только они!
– Так это было уже после тебя, в 15-ом веке! – возразила Кази.
– Какая разница! Я знаю все, что касается моего любимого города! И теперь его ждет невиданный расцвет. Я чувствую, как Влтава снова шепчет мне слова великого пророчества! Ладно, сейчас отдохнем немного, а потом я вернусь к своему Пршемыслу, а то как бы не улизнул в другое пространство! – пошутила княгиня. – А ты, Тетка, полетай и послушай, о чем говорят трава, вода, статуи и эльфы. А ты, Кази, полетишь со мной, а то от моего Пршемысла слова не добьешься!
– Либуше! – робко позвала сестру Тетка.
– Что еще? – недовольно спросила Либуше тоном, не терпящим возражений.
– Ты забыла…
– Что я могла забыть! – уже рявкнула Либуше, и ее синие глаза стали фиолетовыми от гнева.
– Ты забыла про Элизу, – напомнила Тетка, и при этом ее доброе, нежное личико выражало такое искреннее беспокойство, что не послушать ее было нельзя. Маленькая розовая фея с мольбой смотрела на старшую сестру.
– А что Элиза? – не поняла Либуше.
– Мы бросили ее одну в средневековье, – сказал Тетка и заплакала.
– Ну и что? – парировала Либуше. – Побегает, повеселится, потанцует на балу, а потом все это исчезнет, и она опять окажется у ворот замка. Там и подберем.
– А если ее не так поймут? – с опаской спросила Тетка.
– Да, действительно, – подтвердила Кази, понимая, что дело совсем нешуточное.
– Карл добр и знает все наперед. Если что, он сможет вернуть ее назад к нам.
– А ты уверена? – спросила Тетка.
– Ну… Она же избранная.
Либуше вдруг задумалась и внимательно посмотрела на Тетку, потом на Кази и вдруг сказала невпопад:
– Эх, Тетка! Не была бы ты такой клячей, еще бы тысячу лет назад выскочила замуж за короля эльфов!
– Либуше! Я чувствую, что Элиза попала к дурным людям, и если она останется там, то исчезнет навсегда! В пространстве образуется дыра, род Элизы прервется в 14-ом веке, и она просто не сможет родиться. Я не говорю уже о других, неведомых даже нам последствиях. А ведь мы не имеем права вмешиваться в ход жизни на земле.
– Ладно, – сказала Либуше, – поступай как знаешь, но я все-таки хочу, чтобы она вдоволь навеселилась в Карлштейне.
– Слушаюсь, сестра, – поклонившись, сказала Тетка и растворилась в синем, ночном небе.
– Что скажешь на это, Кази?
