– Я сразу тебя заметил, дитя мое, – сказал Карл, и его грубоватое загорелое лицо озарилось добротой и нежностью. – Ты не из наших краев, да?
– Да, – прошептала Элиза.
– Как тебя зовут?
– Элиза, Ваше Величество.
– Так давай, Элиза, покажи нам свои таланты.
Элиза неуклюже, стараясь скрыть свой высокий рост, встала из-за стола. Сознавая, что на нее смотрят сотни глаз незнакомых людей из другой эпохи, она инстинктивно, как бы ища защиты, закуталась в розовую воздушную шаль Тетки, чем придала себе неповторимый шарм, походя на юную девушку из Древней Греции. На ее побелевшем от страха лице можно было разглядеть только огромные синие глаза в обрамлении нежно-розовых облаков шали. Мозг Элизы уже устал переваривать такую быструю смену событий и постоянно искать выходы из щекотливых ситуаций, но у нее еще оставалось ее отличное чувство интуиции, которое никогда не подводило ее в тяжелые минуты.
Медленными шагами, Элиза приблизилась к Карлу IV, изящно села на одно колено, открыла рот и… из ее уст наперекор всякой логики, полились стихи:
Вы так прекрасны и далеки,
Я так ничтожна и мала,
Что тщетны будут эти строки,
Коль не вмешается судьба.
И Элиза смело посмотрела в глаза всемогущего императора.
В течение нескольких секунд в зале царила немая пауза, а потом раздался такой шквал аплодисментов, которому позавидовали бы многие актеры и комедианты.
А Элиза с Карлом, забыв обо всем на свете, все смотрели и смотрели друг на друга, как будто бы каждый из них обнаружил в другом частицу себя.
Первым опомнился король.
– Вы – прекрасны, но уже не так далеки, – сказал Карл. – И Ваши строчки не тщетны, ибо я, как король, имею право вмешиваться в судьбу.
С этими словами Карл встал из-за стола и подошел к Элизе.
– Позвольте предложить Вам руку, мадам, и пригласить вас на первый танец.
Откуда только в Элизе взялась грациозность средневековой дамы? Возможно, это отпечаталось где-то в глубинках подсознания? Элиза с робким изяществом подала руку королю, и он повел ее на середину залы, предназначенной для танцев.
– Это приказ для всех! – скомандовал Карл, – а не только для нас с Элизой.
Элиза даже и не думала, как ей танцевать и какие делать движения. Завороженная силой и очарованием этого доброго мужчины, она просто шла за ним, а танцевальные движения приходили сами, без всякой подсказки.
Средневековые танцы не позволяли себе вольностей с дамами и фривольных прикосновений. Но в этой недоступности был свой шарм, будившей воображение и делающий женщину загадкой, которую хотелось постичь и разгадать.
Карл держал Элизу за руку, и она ощущала его нежные и сильные пальцы. Она вдруг почувствовала уверенность в себе. Ощущая легкость во всем теле, она, подобно несравненной Тальони, делала легкие повороты, изящные па, а ее душа трепетала от новых, доселе неизвестных ей ощущений.
