Элиза проснулась от того, что почувствовала на своей щеке чье-то горячее дыхание. Она открыла глаза и увидела лежащего рядом с ней полуобнаженного Карла, который мечтательно и грустно смотрел на нее своими черными глазами. И опять Элиза почувствовала, как ей передаются живые флюиды его желания. Ей было даже немного обидно, что мужчина, лежа рядом с ней, растаял как сахар и даже не осмеливается прикоснуться к ней.
– А я все ждал, когда ты проснешься, – мягко сказал Карл. Даже боялся пошевелиться.
– А рубашку зачем снял?
– Здесь душно, – просто ответил Карл. – Ты сразу понравилась мне, – сказал король, нежно погладив Элизу по лицу. – Ты какая-то совсем другая. Как только я увидел тебя на пиру, я понял: «В этой девушке есть отражение моего «я». Ты – родственная мне душа, хотя ты сильно отличаешься от наших дам. У тебя все другое: рост, цвет кожи, поступь, осанка, манера держать беседу… Но это не имеет значения. Твои глаза… Я узнал их и полюбил.
И Карл осторожно поцеловал Элизу в глаза.
– Такие глаза, – продолжал Карл, – были у моих древних предков – кельтов, которые жили здесь, на этой земле. Я смотрел на твои глаза и не мог оторваться от их синевы. Они подобны синему богемскому стеклу.
– А какая разница между Чехией и Богемией? – невпопад спросила Элиза.
– Как бык овцу кроет. Как от Московии до Киева! – расхохотался Карл и легонько шлепнул Элизу по рукам.
– Послушай, Карл, – сказала Элиза, тесно прижимаясь к его могучей груди. – Я должна тебе признаться.
– Говори, – просто сказал Карл. – Ты замужем? Это не проблема.
– Нет, дело не в этом. Я серьезно попала к вам из 21-ого века. Но это произошло совершенно случайно. Я этого не хотела.
– Это бывает, – рассмеялся Карл, лаская светло-русые волосы Элизы.
– Я не знаю, чем это объяснить. Но, возможно, это не та пространственно-временная дыра… и я…
– Ладно, успокойся. Я тебя внимательно слушаю, – сказал Карл.
– Я прилетела в Прагу встретить Рождество, и вдруг прямо на летном поле меня встречает княгиня Либуше, основательница вашего города. Все это очень странно. Она сочла меня избранницей Праги в эту Рождественскую ночь и попросила повернуть вспять стрелку часов на Староместской ратуше. Она сказала, что ее детище, ее любимый Пражский Град начал терять свои силы, но когда стрелка будет повернута вспять, время на какое-то мгновение остановится, Прага вберет в себя жизненные соки и будет процветать еще тысячи лет. Как понимаешь, я не могла ей отказать, – кротко сказала Элиза. – Ведь во мне течет кровь древних кельтов.
И мудрый Карл поверил ей. Какое-то мгновение он с восхищением смотрел на эту хрупкую наивную девушку с синими глазами, а потом встал, преклонил колено и сказал:
– Спасибо тебе, сестра. Ты спасла не только Прагу, но и мою империю.
Потом он подошел к постели и по-королевски, троекратно поцеловал Элизу. После, не спрашивая разрешения, он опять лег рядом с Элизой. Девушка слегка поежилась, но ей было приятно.
– Карл, – спросила Элиза, – а в каком времени живете вы?
– Времени? – удивился Карл. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы живем по календарю: зима сменяет лето; весна – осень. Так и живем. Но я люблю ходить к старому Яношу, который иногда специально для меня вызывает гостей из будущего, и я беседую с ними. Кстати, я примерно знаю, из какого ты мира. Янош часто вызывает именно ваш мир и показывает его мне. При этом он говорит: «Вот смотри и учись. Карл, как не надо жить! Вот оно – исчадие сатаны!»
– Правда? – удивилась Элиза. – А мы вроде не жалуемся.
– Не жалуетесь! – расхохотался Карл. – Ваша демократия – это худшая форма тирании. Жаль, что я не столь всемогущ и не могу повлиять на вашу жизнь.
– Наши предки хотели построить мир, где все были бы равны и не было бы денег, – мечтательно сказала Элиза.
– Без денег жить нельзя! – изрек Карл IV Люксембург. – Вы жили бы лучше, если бы по-настоящему любили деньги и не завидовали чужому успеху.
– Ты прав, Карл. Только мы живем в другое время.
– Времена действительно меняются, только люди остаются прежними во все века и во всех государствах. Вот ты, далекая посланница из будущего, сумела возбудить во мне небывалое чувство любви. И я не боюсь признаться в этом и не боюсь этого слова, потому что говорю правду.
И Карл снова стал нежно гладить и целовать лицо Элизы.
– Каждое прикосновение к твоей необычной коже вызывает во мне желание обладать тобой и не расставаться никогда, – страстно шептал Карл, и его поцелуи становились все более страстными и настойчивыми. Потом он настойчиво приник к губам Элизы, без труда разжал ей зубы и стал нежно целовать ее. Элиза что-то хотела сказать, но Карл не дал ей сделать этого, закрыв ее пылающий рот страстным поцелуем.
– Нет, – пролепетала Элиза, чувствуя, что Карл начинает целовать ее шею и спускаться все ниже и ниже к ее грудям, которые жаждали ласки и поцелуев.
– Да! – властно сказал король и стал покрывать тело Элизы поцелуями, однако не решаясь снять с нее нижнее белье, которое по понятиям Карла скорее напоминало набедренные повязки у доисторических homo sapiens.
