– Что ты хочешь этим сказать? – Я встала как вкопанная посреди сумрачного коридора. – Разве здесь нельзя находиться? Ты же сама говорила, что тут проходят занятия.
– Не стой столбом, – повернувшись, Алия шлепнула по листьям ближайшего растения, потянувшего ко мне свои стебли, – а то эти кочерыжки вмиг спеленают.
Взяв меня за руку, Алия быстрым шагом пошла вперед, пока не остановилась перед большими двустворчатыми дверьми. Приложив ладонь к круглой рамке, расположенной справа от косяка, она замерла.
Ничего не происходило.
– Эх, не сработало, – с исследовательским интересом в голосе произнесла Алия. – Тогда так…
Она зашептала на незнакомом мне языке, дунула на замок, и двери распахнулись с тихим скрежетом. Довольная собой, сестренка приглашающе кивнула.
– Алия, почему мне кажется, что мы сейчас без разрешения вломились в опасное место?
– Потому что ты паникерша. – Сапфировые глаза загорелись азартом. – Здесь не опаснее, чем на Рассветных островах, когда мы родителей от лаграсов спасали.
– Там я хотя бы понимала, ради кого рискую. А тут? – Я перешагнула порог и принюхалась. – Чуешь? Пахнет опасностью.
– Рина! – Рыжик не выдержала и засмеялась. – Это запах редких животных, а точнее, их жизнедеятельности. Видимо, сегодня еще не убирали в клетках.
Я огляделась по сторонам. В зверинце было не в пример светлее, чем в коридоре. Учитывая отсутствие окон в подвале, я пока не могла понять, как этого добивались. В разные стороны от входа расходились вольеры. Одни овальные, другие прямоугольные. Какие-то округлые и высокие, словно стволы исполинских деревьев. А другие совсем заросли травой, будто пустовали уже очень давно. Я невольно залюбовалась необычным дизайном и непроизвольно сделала шаг к первому вольеру. Животное в нем засуетилось, забегало, тихо поскуливая. Пару мгновений спустя к защитному стеклу из норы выбрался черный мохнатый зверь. Мне не доводилось таких видеть: тело сгорбленное и немного угловатое, он стоял на задних непропорционально длинных лапах, а передние выставил вперед. Острые когти угрожающе заскрежетали по барьеру, но взгляд был умоляющий. Прямо захотелось взять бедолагу на ручки.
– Это норчатый грызень. С виду милаха, но руку оттяпает – глазом не моргнешь. Пойдем.
Алия потащила меня дальше, а грызень что есть мочи заколотил по барьеру, завывая уже во весь голос.
– Да что с ним такое… Цыц… Обычно он тихий и старается не привлекать внимания. Здесь лис обыкновенный, правда, воскрешенный, – комментировала Рыжик, проходя мимо зверей. – Тут…
Я не расслышала, кто жил в следующей клетке, потому что стоило нам пройти, как лис тоже начал верещать и беситься.
– Алия, не нравится мне, как они себя ведут. Давай уйдем отсюда.
– Да, животные как будто взбесились. Обычно они в разы спокойнее.
– Тем более уходим.
– Сейчас, хочу показать тебе своего любимчика.
О том, кто является ее любимчиком, я так и не узнала. Раздался жуткий грохот, и вскоре дорогу нам преградила совершенно лысая зверюга с вытянутой узкой мордой и красными глазами.
Зверь зарычал, припал к земле, а затем перевел взгляд на меня и словно обрадовался: подпрыгнул и завилял всеми тремя хвостами, раскручивая их, словно лассо.
Алия выставила вперед руки, активируя на кончиках пальцев разряды. Зверь, почуяв магию, сменил обращенные ко мне ласковые повизгивания на угрожающее рычание и пробил одним из хвостов дыру в соседнем вольере. Оттуда стала медленно выползать змея. Судя по необычному виду, она тоже была или воскрешенная, или кем-то уже переваренная.
– Этого нам только не хватало, – пробормотала я, наблюдая, как пресмыкающееся, огибая Алию со спины, приближается ко мне.
Гам и вой в зверинце нарастали, но они не были угрожающими, хоть и заставляли нервничать. На краткий миг мне даже показалось, что звери обрадовались нашему появлению. Словно увидели хозяина после долгой разлуки и теперь жаждали ласки. Однако ни у меня, ни у Алии не возникло желания приласкать воскрешенных умертвий.
– Рина, – спросила Рыжик, не оборачиваясь, – ты, случайно, не читала, чем можно обездвижить шкарала? Не хотелось бы его убивать. Нас и так за этот разгром по головке не погладят.
Шкарал тяфкнул, будто соглашаясь с тем, что убивать его не следует.
– Даже если б и читала, – как ни старалась, я не смогла справиться с дрожью в голосе, – сейчас бы вряд ли вспомнила. Творец милосердный, пусть это будет не больно.
Я чувствовала, как змея, обвиваясь вокруг моей ноги, поднимается все выше. Я боялась опустить взгляд или пошевелиться, пока она не положила мне на плечо свою голову. Это было неожиданно.
– Ты там не голодная, что ли? – невольно вырвалось у меня.
– Я не могу думать о еде в такой момент, – ответила Рыжик, продолжая отгонять шкарала назад к вольеру небольшими молниями.
– Да я не тебе, – процедила сквозь зубы. – Кажется, ко мне подлизываются.
