— Так-то лучше. Я не могу дождаться, когда смогу изгнать этого маленького монстра.
— Мне нужно идти, Элиза. У меня дела в Хьюстоне, которые займут пару дней.
Она свирепо посмотрела на него.
— Натан, ты не можешь…
— Мне на самом деле нужно идти. Когда я вернусь, мы поговорим, обещаю.
Выезжая с подъездной дорожки, Натан увидел приближающуюся машину Инес. Он знал, что она видела его. И также знал, что Элиза повторит их разговор слово в слово. Он был трусом, заставляя ее сделать это за него.
Легко обвинять других людей в том беспорядке, в который превратилась его жизнь, но Натан знал, что его несчастливые подростковые годы были так же его виной, как и виной его отца и мачехи. Как только обнаружил, что его биологическая мать все еще жива, он отчаянно хотел встретиться с ней. Он проследил за ней до Хьюстона и одолжил машину, не сказав отцу. Натан вспомнил, что надел совершенно новую рубашку и галстук. Несмотря на то, что мать бросила его, он хотел произвести на нее впечатление.
Дом поразил его. Натан вышел из машины и остановился у замысловатых кованых железных ворот, глядя на обсаженную деревьями подъездную дорожку к особняку с белой колоннадой. Куда бы он ни посмотрел, везде были орошаемые лужайки, так что сады выглядели невероятно зелеными, как какое-нибудь тропическое море с коралловыми клумбами. Натан нажал кнопку внутренней связи, прежде чем успел передумать. Его желудок скрутило от смеси страха и возбуждения.
— Ты, должно быть, Натан.
Он открыл рот от удивления.
— Я Дон Томпсон. Заходи. — Он вырвал цветы из рук Натана.
— Мария, поставь это в воду.
— Они для… для… — заикаясь, начал Натан.
Дон обнял Натана за плечи и повел его в свой кабинет. Натан понял, что опоздал, еще до того, как Дон заговорил.
— Элизабет мертва. Ее убили месяц назад.
Натан все еще не мог принять это, подобравшись так близко только для того, чтобы снова ее потерять.
— В наш загородный дом в Колорадо ворвался грабитель, он набросился с ножом на Элизабет и Джека. Стивен, наш младший сын, пропал без вести, предположительно мертв. — Голос Дона дрогнул.
За несколько мгновений Натан нашел другую семью и потерял ее.
— Они все мертвы? — прошептал Натан.
— Элизабет была мертва, когда я добрался до нее. Джек ранен. Не разговаривает. После того как он оправился от ножевого ранения, у него случился нервный срыв.
— Он в «Хуперсе», в частной клинике.
— Какой она была?
— Замечательная мать и замечательная жена.
Когда Дон рассказывал о том, как им было весело всей семьей, Натан, не удержавшись, спросил:
— Если она была такой идеальной, почему оставила меня?
— Она отказалась от тебя ради меня, — пояснил Дон.
Правда причиняла боль. Она любила Дона больше, чем его. Натан заставил свое лицо ничего не выражать, представил, как он заворачивает боль в бесконечные листы бумаги, пока не заглушит ее.
— Каковы твои планы на будущее? — спросил Дон. — Ты собираешься в колледж?
Он предложил деньги, но Натан отказался.
Когда он вернулся, то ничего не сказал своему отцу, и отец ничего не спросил у него. Хотя Натан задавался вопросом, посмотрел ли он на одометр и все понял?
После окончания колледжа Натан поступил на службу в полицию. На отборочном собеседовании он сказал, что именно его постоянное чувство несправедливости в жизни привело в правоохранительные органы. Хотя некоторые вещи нельзя исправить, но многое все же можно. В глубине души Натан ощущал, что стал полицейским, потому что это единственное, чего отец умолял его не делать. Отец оказался недостаточно хорош, чтобы удержать его мать. Почему Натан должен делать что-то, чтобы угодить ему?
Натан все эти годы думал о Джеке, о том, как они оба потеряли своих матерей. Иногда радовался, что Джек пережил ту же потерю, что и он. Элисон слушала, как он рассказывал о своем несчастливом детстве, и сочувствовала, когда описывал, как Инес обращалась с ним по сравнению с его сестрой. Ей не нравилась ни Инес, ни его отец, и он любил ее за это. Элисон посоветовала ему снова связаться с Доном Томпсоном, чтобы спросить о Джеке. Так что это ее вина. Да, точно. Натан желал встретиться со своим сводным братом, потому что хотел расспросить его об их матери.
Увидев Джека и Элисон в постели, Натан спустился вниз, спокойно налил себе выпить и сел на диван. Он вспомнил, как подумал, что ему следовало бы сделать фотографию и положить ее в коричневый конверт. Обычно он так и делал. Он взболтал бурбон в стакане, хотя пить не стал. Элисон хихикнула, когда они с Джеком спустились вниз. Открыв входную дверь, она закричала. Она увидела его машину на подъездной дорожке.
Элисон вернулась в гостиную, побледнев.
— Натан, я…
Джек ухмыльнулся и уехал, оставив ее наедине с ним. Натан ждал объяснений, но она не могла говорить, а он не хотел. Он собрал сумку. Элисон рыдала, когда он уходил, теперь она говорила, но говорила не то, что нужно. Она не сказала, что ей жаль, не увидела опустошенного выражения в его глазах.
— Что я должна сказать своим родителям? Что мне делать со свадебными подарками?
— Мне насрать.
— А как насчет медового месяца?