— Он самый. Этот пушечный истребитель, как я слышал, скоростями не вышел, и со штопором там что-то неприятное было, но вроде бы исправили.
— Точно! Он недав…
— Правильно Георгий, не надо нам с Валерой тут ничего рассказывать. И у стен ведь бывают уши. Но вот про знакомых умеющих летать на такой машине я тебя прошу поделиться.
— А зачем они тебе?
— Ты же был на стрельбище с нами. Если взять тот самый ИП-1, да и снять с него все, кроме пары пулеметов, поставить бронестекло на кабину, а крылья и фюзеляж еще пропитанным лаком полотном обтянуть, то…
— То получится учебный истребитель. А, поскольку, его действительно сняли с вооружения, и, как я знаю, пока не придумали, что с ним делать, то получится хорошая экономия денег. Да и готовые самолеты ломать и в переплавку отправлять не нужно. Ну и голова у тебя, Павел! И не смотри на меня так, я тебе сейчас ничего секретного не выдал. А что, ведь толковая идея выходит. Кстати есть еще одна машина, которая для этих целей вроде бы годится, но про нее я сам Громову расскажу. Ты, Валера прости нас, что мы тут о своем пилотском общаемся. Но ведь здорово же, Павел придумал. Этих никому не нужных ипэшек сотни две, наверное. Да это же четыре учебных полка можно сделать!
— Думаю и побольше. Ведь для учебного полка шесть десятков самолетов не норма. Вдобавок и учебными машинами дополнить можно. УТИ-4, там УТ-1, может еще чего-нибудь. Ну, а СБ первых выпусков или Р-6 можно в качестве учебных бомберов туда же вписать. Даже И-Z старый, на котором я в Харькове летал, и тот может для чего-нибудь пригодиться. Будет какого-нибудь старого японца изображать. В идеале, самолеты тренирующих надо бы еще и внешне под вражеские замаскировать, чтобы они на них похожи стали. Но с этим, я думаю, что-нибудь придумается. Ну как, испытатель. Дашь мне прицел, чтоб со знающими ИП-1 дядьками пообщаться?
— Гм. В Харьковской 43-й смешанной бригаде, где на них летали, я, конечно, бывал и комбрига Самойлова года два назад видел. Но его, говорят, посадили за что-то. А с остальными я и общался-то раз или два всего. Хотя есть один майор Скрынников Алексей Иванович. Он вначале 37-го чем-то проштрафился перед Самойловым, а потом из-за этого вроде бы в Харьковское летное училище переводился.
— Напиши ему записку про меня, а? Очень тебя прошу Георгий.
— Только ты его там, в свои темные дела не вовлекай и под монастырь не подводи, жалко человека-то.
— Не боись. Вон Валера, своим скажет, что я к нему учиться летать на ИП-1 поеду. А, Валера?
— А по сопатке?
С баней им сильно повезло. Так поздно в этот день никто не мылся, поэтому торопиться было совершенно некуда. И хотя за столом "расслаблялись" лишь Шиянов с Гусаком, но постепенно и Павла почувствовала большую легкость во всем теле. Что называется "за компанию". Разговоры еще несколько раз возвращались к теме воздушного боя. Иногда даже разгорались яростные споры. Верх, как и прежде, в них был за Павлой. Вскоре обсуждение плавно скатилось и на другие темы.
— А я говорю. Дисциплина – это самое главное у нас. И в Красной Армии и в НКВД, да и в партии в первую очередь.
— Да кто ж, Валера, с этим спорит-то? Но, вот в личной жизни человека, какая же тут тебе партийная или ведомственная дисциплина? Коммунист и комсомолец должен ведь иметь еще и самодисциплину. Просто в своей личной жизни требуется определять, как свои личные цели реализовать не в ущерб, а, наоборот, на пользу общественным, партийным и ведомственным целям.
— У коммуниста и комсомольца личной жизни быть не может!
— Ребята, не надо так спорить! Валера, не кричи.
— Погоди, Георгий. Секундочку, Валера! А решать за тебя, с кем тебе спать, тоже партия будет?
— Если партия или управление мне прикажет с кем-нибудь спать, буду спать!
— Что, и с мужиком спать по приказу станешь?
— Чего?!!! — Рука лейтенанта безуспешно шарила на голом теле в поисках кобуры с ТТ.
— Валера, он шутит.
— Если и шучу, то не сильно. Мне в Китае наши предшественники рассказывали, что там всякие мужики-содомиты с мужиками живут. Ну так, как тебе твоя партийная совесть об этом тебе глаголет? А, Валера?
— Ты чего, Паша, охренел?! Да не может наша партия или наркомат такого приказать!
— А если от этого будет зависеть вербовка важного источника во вражеском тылу, и приказ тебе по твоему ведомству придет?
— Да ты…
Георгий, покачиваясь со скорбным лицом, пытался примирить обоих защитников схлестнувшихся в жарком споре воинственных философий.
— Павел, Валерий! Ребята! Все, хватит мужики, про всякую ерунду рассуждать. Давайте лучше выпьем за нашу непобедимую и легендарную Красную Армию, и ее крылатый меч и щит ВВС.
— И за "летающую гвардию" ВДВ!
— И за "карающую длань" НКВД!
— А про всяких содомитов, я тебя, Паша, очень прошу больше не рассказывать.
