— Ну и что, что вас атакуют. Для вас и для всего строя, какая из этих атак опаснее? Ну? Поняли меня? Про дистанцию огня ведь тоже забывать нельзя. И заодно посмотрите в глаза своему ведущему, из-за ваших действий его уже сбили …
Поиздевавшись над стрелками своей дотошностью до самого конца занятия, Павла, наконец, частично получила тот результат, на который рассчитывала. Стрелки стали четче отслеживать эволюции вражеских самолетов, и надежнее контролировать своих соседей. Хотя Павле было непонятно, почему при наличии на СБ радио, занятия по воздушной стрельбе проводятся без учета переговоров между бортами. Дав себе задание потом разобраться с этим, она вышла из класса. Вместо перекура Павла снова отправилась к добродушному военинтенданту. Тот в это время прямо в классном помещении пил чай из блюдечка.
— Приятного чаепития, Мирон Лукич.
— Заходи, заходи молодежь. Снова про взрыватели старика пытать будешь?
— Да не совсем. Мирон Лукич, скажите, а калибром корпуса 57мм у вас бомб часом нету? Ну, там из артиллерийских боеприпасов переделанных или самих снарядов.
— Ишь, чего спросил. Давненько меня о таких снарядах не спрашивали. Это же английский морской два с четвертью дюйма. И на кой он тебе сдался?
— Понимаете, Мирон Лукич, очень мне для одной богатой идеи нужна шрапнель такого вот калибра.
— Темнишь ты чего-то, старший лейтенант. Почему нельзя обычный трехдюймовый калибр взять? Вон их, сколько шрапнелей на складах валяется.
— Потому, товарищ военинтендант, что шибко уж он тяжелый да толстый. А мне их в тесный пучок вязать нужно. Меня бы наверно и калибр 45мм устроил, но для них ведь шрапнелей не делают.
— А почему ты спросил именно про этот калибр?
— А я про другие и не слыхивал. Так как, есть такой хоть где-нибудь?
— Такой? Навряд ли. Когда Гражданская закончилась, видел я году эдак в 23-м такие снаряды в Псковском арсенале, но уже тогда их совсем мало было. На бронепоездах тогда стояло всего несколько таких зенитных орудий, вот для них видать и лежали. Ну, а чуток другие не пойдут тебе?
— Это, какие же?
— Да хоть от 2,5 дюймовых горных или десантных пушек к примеру.
— А они разве остались еще? Это ж, какая древность! Годов восьмидесятых, наверное, еще.
— Те снаряды, что я в 32-м в Крыму видел, были 1891 года выпуска.
— Хм. И много их там было?
— Да пол пакгауза забито. Там в основном морские снаряды к сорокасемимилиметровке Гочкиса лежали. Ну, а эти видать для десантных пушек Барановского не иначе еще с начала века так никто их и не трогал. Сами-то пушки еще в двадцатых признали утратившими боевое значение. А вот снаряды, наверное, остались, может, для чего и приспособят их.
"Так, так, очень интересно! Если такие снаряды есть, но никому не нужны, то может они нам как боеголовки НАРов сгодятся. Гммм. Вроде даже что-то из моего времени вспоминается. То ли по телику я смотрела, то ли по радио слушала. Там вроде про Карабахский конфликт что-то рассказывали. Угу. Упомянули так мельком, что, мол, при разоружении одного из банд-формирований был захвачен аж целый шестидесятичетырехмилиметровый миномет кустарного производства. Мелочь вроде? Ага. Это во время чеченской войны такому уже никто не удивлялся, а в то время такое еще в новинку было. А вот откуда в стране такому оружию взяться в конце 80-х?! При том, что границы еще были не такими дырявыми как тремя годами позже. А? Вот это вопросец! Очень может быть, что ствол орудия и, правда, был самодельный, хотя мог и оказаться переделкой той же горной пушки. Но вот мины к нему… Чтобы их выпускать хотя бы сотней штук, это же, целый маленький завод создавать надо. И гораздо проще и выгоднее взять те же готовые снаряды и просто их доработать. Ну, а единственные российские снаряды, которые имели похожий калибр это те самые обсуждаемые с этим делом, снаряды к пушкам Барановского. Здорово! И если уж тех снарядов до самого Карабаха хватило, то для моих затей и подавно хватит!".
— Мирон Лукич, огромное вам спасибо за идею. А где их достать-то можно, и какие примерно это были снаряды? Ну, там вес их, радиус зоны поражения.
— А все ж тебе-то они зачем?
— Да вот хочу предложить командованию кассеты для мелких бомб под крылья истребителя подвешивать. Чтобы зенитки штурмовать при атаках вражеских аэродромов.
— Хм. Что ж. Это дело. Только не пойму, зачем тебе именно такой калибр? Ну да ладно, расскажу что знаю. Граната у тех снарядов весит пять с половиной фунтов, ну в смысле 2,5 килограмма. А шрапнельный стакан около трех килограммов весит. Сам-то он стальной, только донце у него чугунное, чтобы, значит, при выстреле шрапнель-то не шибко нагревалась. А вот на какое расстояние она бьет, этого я не знаю. Это тебе уже надо самому в справочниках глядеть.
— А достать эти снаряды, где можно?
— Так в Севастополе. Если шибко надо, я тебе могу письмо к одному моему другу написать. Надо тебе што ли?
— Надо, Мирон Лукич! Только поехать сам я не смогу, сможете для моего крымского товарища письмо написать?
— Да на здоровье. Чего ж тут жалеть то…
