Живы еще старички и старушки, своим тяжелым трудом в послевоенное время кормившие нас своим хлебом, молочком и мясом. Низко вам кланяюсь и с грустью вспоминаю ваши запустевшие деревеньки и поля, ваш нелегкий уклад жизни.
Лучшую часть крестьянства в начале тридцатых годов извели мы, следуя «скрижалям» классовой теории кулачества. В земледелии мы имеем теперь не крестьянина, а определенного системой социализма некого «трудящегося».
Все вроде бы по теории, только не может он создать в стране желаемого изобилия. Система социальных отношений не позволяет решить эту задачу.
Мы замордовали земледельца реформами. Вспомните: сколько их было? Химизация, мелиорация, орошение и осушение, комплексы в животноводстве.
Теория «неперспективных сел, укрупнения» окончательно разрушила аграрный сектор экономики страны. Последовавшие затем внедрения идеи «подсобных хозяйств» в промышленность, набеги городского люда в село за своей соткой земли и собственным огурцом – из той же серии административных безумств людей, любящих глаголы: запрещай, не пущай, коси, гони, паси, веди, дели, руководи. Настоящие земледельцы-профессионалы (не политики) уже знают, что это за процессы и каковы их последствия.
Когда обанкротившийся в своих революционных преобразованиях пролетарий-гегемон внедряется в чуждую ему среду, он справедливо оценивается как налетчик и узурпатор.
Вот так легкомысленно создаем мы еще один повод для гражданских раздоров, несправедливости в отношении к людям деревни.
Позднее всех это поймут опять же лица, облеченные властью и руководящими функциями. Это они на пороге голода не позволяют работать на брошенной и осиротевшей земле.
Нигде в мире не созывается столько собраний, совещаний, съездов и конференций, решающих «поднять, улучшить, оздоровить, наладить, увеличить, создать изобилие».
И невдомек нам, что там заседают непосредственные разрушители сельского производства и жизни в деревне.
Стоило бы им задать вопрос: «А как вы, товарищи хорошие, относитесь к хлебу, молоку и мясу? Вы-то тут при чем?»
Аграрные производства зависят от увеличения ресурса плодородия и количества сельхозугодий, продуктивности скота, эффективности селекционной работы и, конечно, от добросовестного труда. Только на кого?
В нашей системе взглядов и отношений, где нет места феномену «хозяина», все рабы (и директор, председатель хозяйства – тоже).
Вот почему всюду халтурят: в поле, на лугу, пруду и реке, на зернохранилищах и складах, в животноводстве и мастерских, на транспортных работах и в правлениях. Эта халтурная работа наносит невосполнимый вред основе основ – сельхозугодиям.
Как избежать этого? Есть один путь – ликвидировать рабство и сделать всех хозяевами. Ибо, чем успешнее осуществляем мы учение о коммунизме и боремся с частной собственностью, тем хуже живем.
Я русский северный мужик с крестьянской кровью. Мне 92 года. Родился до Октябрьской революции. Конечно, я не всегда в своей жизни был равным уровню судьбы, но будьте снисходительны.
Что нам делать?
1. Защитить оставшиеся людские добродетели в человецах.
2. Быть русскими без высокомерия, а с достоинством.
3. Понять, что было в последнее столетие в России.
4. Что есть Российская Федерация сегодня – чья она, какие у неё возможности?
Главное: наш выбор пути – с кем и куда?
Российская Федерация сегодня представлена государевыми людьми, готовыми служить ей преданно, без корысти и чванства, профессионально и по воле своего народа. Такого никогда не было. Доверие и понимание между властью и народом только и надо, чтобы достигнуть больших свершений.
В стране, где общественная мораль и нравы разрушены, где полное бесчестие стало модой, признаком ума и деловитости, на пике разрушения устоев жизни появились люди, политики и граждане иного качества, иного мировоззрения, со скорбящей душой человеколюбов, устроителей жизни, с просветленным опытом, знаниями, умом. Это воспринимается как чудо, но они есть. Если мы им не поверим, тем хуже станет всем. А помочь в благоустройстве жизни хочется даже в 90-летнем возрасте.
Без убеждений в человеке нет творческой энергии, посыла – иди и делай. Убеждения появляются, когда очевидное четко отделено от сомнений (я пытаюсь обозначить свое видение программы и тактику в отношениях «народ – власть»).
Пока мы не возродим сословие земледельцев, крестьян, с неотчуждаемым правом хозяина, Россия не станет богатой, сытой и уважаемой страной. Власть, не оценившая своих лучших людей, своих героев, уважительно и преданно относящихся к вспаханному полю, колосящейся ниве, таких, как Терентий Семенович Мальцев, чужда народу и порой преступна.
Мы, россияне, изначально земледельческий, земляной народ. В этом наше богатство, оригинальность, счастливое продолжение. Народ и земля – наше всё.
Энергетика жизни в массе земли и солнца, и нигде больше. Агротехнологии – главный, основополагающий род занятий людей.
Эту банальную очевидность мы потеряли, вытряхнули из разума, заместили менее значимыми или вовсе предрассудочными идеями бытия.
