Есть в Котласе очевидцы, как в большие речные баржи грузились семьями люди с детьми, совершенно подавленные личным горем и нелепостью происходящего, чтобы затем по воле неведомых людей уплыть в речную таёжную даль и там погибнуть. Сколько было этих барж, санных обозов зимой? Никто не считал. Мы намеренно утратили сведения о тех таёжных поселениях и ждём полного забвения своих деяний. Люди, это плохо! Очень плохо иметь короткую память!
Котлас. Это символ трагической судьбы миллионов людей. Если кто-нибудь из историков отважится создать летопись строительства только Печорской железной дороги, Котлас обойти вниманием невозможно.
Многие географические названия в этой летописи зазвучат как поминальный колокол по погибшим: Воркута, Хальмер-Ю, Сивая Маска, Лабытнанги, Печора, Княж-погост, Межог, Котлас и другие.
Лично мне пришлось быть очевидцем событий жизни Котласа в разные годы. Но память одного – это ничтожно мало и, конечно, субъективно для построения достоверной исторической справки. Я мог бы многое поведать людям о событиях тех лет, о их страшном содержании, и всё-таки это будет малой частицей пережитого…
В сознании людей живёт право говорить от первого лица – «я».
Оно неистребимо в себе и не признаётся в других одновременно. Все человеческие драмы происходят из того, что феномен этого права существует субъективно, и отменить или исключить его невозможно, признать в другом – невыносимо.
Явление Христа народам, его учение, антихристианство, любые другие идеологии, теории совершаются в этой субстанции.
При этом повторяется последовательность в смене отношений и оценок: сначала бунтарство и отрицание, затем осмысление и признание, потом застой и уныние – и опять всплеск новых ощущений и иных желаний.
Качество жизни при этом, вопреки ожиданиям, понижается иногда до трагического состояния и нового поиска выхода из кризиса…
Бывают благоприятные периоды прогресса.
Время и судьбы выдающихся людей всегда в прямой зависимости. Даже при невысоком уровне образования это становится очевидным, если помогает стиль мышления. Предшественники А. С. Пушкина Н. И. Новиков и А. Н. Радищев за право говорить от первого лица заплатили обществу неволей. А. С. Пушкин мог уже сказать «слух обо мне пройдёт по всей Руси великой», потому что были умеющие слушать. Н. А. Некрасов уже громко, сочувственно оплакал «терпеньем удивляющий народ».
Идеологи ХХ века очень старались, чтобы никто не мог говорить от первого лица, и достигли своих целей. Все желавшие говорить от «я» молчали и сидели. Примеров тому сколько угодно и в прошлом, и теперь.
На смене веков двадцатого и двадцать первого технический прогресс в экстремальном режиме (страшно подумать, надолго) установил новый метод общения людей на интеллектуально и эмоционально высоком уровне, через электронный аппарат – телевизор. И хотя в нём нет факта «я», он всемогущий и беспощадный тиран.
Его качество воспроизводить без колебаний с высокой строгостью только то, что в него заложено, сделало телевизор ценнейшим капиталом, символом власти и властью.
Энергетика телевидения непредсказуема в своём развитии и пока совсем не друг человеческого «я», а только опасное орудие.
Уже теперь благопристойность людей очень понизилась в области морали и нравов именно с помощью телевидения. Происходит подмена понятий. Декларируя свободу, мы убили разумное, доброе и вечное – ограничение желаний, чувство меры, что только и есть человеческая цивилизация.
Были: язычество, Библия, Талмуд, Коран, Евангелие, буддизм, атеизм. При всех временах была наука и вера.
Христианство – это попытка вывести человечество из состояния жёсткого противоборства людей. До сих пор оно продолжается. Идея глобального коммунизма, продолжаясь от Христа, не принята людьми. Разум ставит вопрос: что дальше?
Современное состояние нашего народа – неосознанное борение, что лучше в экономике: социализм или капитализм. Это способны оценить единицы из людей, а шумят и решают все.
Оба – изма и хороши, и плохи. Всё зависит от людей, но если не дано третьего пути, пусть без драки и войн функционируют оба типа. Это возможно. Важно, чтобы обе экономические системы решали проблемы быта и самочувствия народов, а не спорили, какая из них лучше.
История дала примеры, как изменялись капитализм и социализм в прошлом и в каком качестве бытуют теперь. Тут нет вопросов. Всё наяву, на виду. А что жизнь для сознания всегда недостаточно хороша – это данность, которую отменить невозможно.
Очевидно то, что выбор направления – через познание жизни. Значит, надо учиться, а потом переучиваться.
Вместо этого мы постоянно применяем экстремальные способы в противоборстве.
Коммунизм – это не наука, а поэтическая мечта. Гнать её не следует, знать надо. При нём унитарность и равенство снижают творческую энергию личности, а отчуждённые от собственности посредники, управители и мошенники истощают систему.
