Я не выдержала и рассмеялась. Чжао вопросительно взглянул на меня. Играла я не думая, ставила первую попавшуюся кость и в конце кона даже не могла понять, выиграла я или проиграла.
Взяла две кости, и вдруг мне показалось, будто одна — это Чжао, а другая — К. Кто-то из них лжет, или, во всяком случае, К. не совсем точно рассказал об аресте своего друга. «Эх, К., надо было сказать, что арестовали твоего друга, неужели ты не понял, что я не собираюсь губить тебя?»
Я не глядя перевернула кость.
Ну и не везет же мне, прямо какой-то заколдованный круг, совсем как история с К. и Чжао.
Сдавая кости, я случайно взглянула на глазок в двери и заметила там чью-то тень, мне показалось, будто это женщина. Кто бы это мог быть? Жаль, что я сразу не рассмотрела ее.
Принесли обед. Чжао посмотрел на четыре тарелки с кушаньями, удивленно поднял брови, улыбнулся. Я быстро подсчитала: предположим, половину моих денег взял дежурный офицер, но неужели оставшиеся пять юаней все потрачены на этот обед?
«Знакомый» Чжао ушел, и мы пригласили охранника пообедать вместе с нами. Я решила завести с ним дружбу.
— Вы откуда родом, Ма?
Охранник вздохнул. Как и все уроженцы северо-востока, с которыми мне приходилось встречаться, он любил поговорить. Чжао слушал нас молча. И лишь когда слова мои казались ему чересчур смелыми, испуганно смотрел на меня.
Дождавшись, когда охранник в штатском уберет посуду, я заговорила с Ма, стараясь быть как можно более искренней:
— Сколько же вы выиграли?
Ма покраснел.
— Немного, черт побери, не везло мне! — ответил он, но цифру все же назвал.
Я умышленно подсчитывала на пальцах.
— Выходит, с меня причитается! — Я рассмеялась. — Играли мы, конечно, от скуки, но вы не стесняйтесь, у меня еще осталось кое-что, берите, здесь все ваше. — Я вытащила несколько ассигнаций и, не считая, сунула их ему в карман. — Берите, берите, терпеть не могу, когда церемонятся!
Все это я проделала с такой быстротой, что Ма растерялся.
— Что вы, что вы! — сказал он, краснея. Но я притворилась обиженной.
— Вы ставите меня в неловкое положение! — И уже более мягко добавила: — К тому же все мы земляки, чего нам считаться!
Я сделала Чжао знак глазами. Он понял, подошел к Ма и хлопнул его по плечу:
— Считайте, что вы взяли эти деньги для меня. Дня через два мы снова сыграем с вами, и если я проиграю, то не стану отдавать.
Так, с шутками и смехом, мы уговорили охранника взять деньги, а затем еще немного поболтали. Ма ушел. Мы остались вдвоем. Атмосфера снова стала гнетущей.
Чжао сидел, опустив голову, и о чем-то думал. Я взглянула на часы — два часа, а мне еще надо выполнить некоторые «формальности» и поговорить с Чжао. Вдруг я услышала, что он сам с собой разговаривает:
— Какой смысл? Не понимаю. Но сейчас не надо, позднее…
— Чжао, ты не слушаешь меня! — Я подошла и положила руку ему на лоб. — Что с тобой?
Чжао поднял голову и равнодушно посмотрел на меня.
— Мне кажется, будто душу мою до краев наполнили тоской… На моем месте и ты, пожалуй, испытала бы то же самое.
— Чжао! — Я склонилась над ним, волосы мои коснулись его глаз. — Не говори так. Мы с тобой — одно целое. — Я почувствовала, как он дрожит, и ласково улыбнулась: — Глупый! Разве я не наполнила твою душу светом? Я спокойна, и тебе незачем волноваться. — Он хотел что-то возразить, но я зажала ему рот рукой. — Молчи! Судьба человека — в его собственных руках! Ты понимаешь, какой в этих словах глубокий смысл?
Он снова хотел возразить, но я поцеловала его и ушла.
Чжао часто повторяет: не сон ли все это? Сегодня и мне кажется, будто все это сон. Только мне тяжелее, чем Чжао. Во мне борются самые противоречивые чувства: кому же в конце концов я играю на руку — Р. или Чжао? Никак не пойму, вернее, не могу решить. Но центр всех этих противоречий — я сама, а Чжао принадлежит мне.
Вчера наконец добилась разрешения перебраться к Чжао.
Дежурный офицер, видимо, уже получил приказ и, когда я пришла, отдавал распоряжение охраннику устроить мне нары.
Скорчив дурацкую рожу, этот тип заявил:
— Если будет жестко, привезем вашу собственную постель…
— Не лезь, когда не просят! — сказала я строго. — Потом поговорим.
Я не знала, как встретит эту новость Чжао, и очень волновалась.
Опасения мои подтвердились. Это я поняла по той улыбке, которой он меня встретил.
— Ну, как дела? — участливо спросила я, пожимая его руку, которая была холоднее льда.
Он слабо улыбнулся и ничего не ответил.
— Забыл о моей просьбе? Чжао, ты меня в могилу сведешь! Не знаю, в каком рождении мы были с тобой лютыми врагами. — Я не выдержала и расхохоталась. — Ну а теперь я приступаю к обязанностям сиделки. Во всяком случае, комната эта достаточно просторна, и я перебираюсь сюда, чтобы тебе не было так тоскливо, ладно?
Казалось, он ничего не понял, и молча испуганно смотрел на меня.
Я подошла к нему совсем близко и зашептала на ухо:
— С тобой будут теперь хорошо обращаться, есть приказ, но все же лучше, если я поселюсь здесь. Да и советоваться нам будет удобнее.
— Ты это сама придумала? — недоверчиво спросил он.
— Нет, но нам это удобно.
