Избранное полностью

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Да бросьте вы!.. «Принимать меры»… Вы думали, что после поминок я улетел восвояси. Нет, уважаемые! Пролетая над рудниками, я заметил, что не дымят трубы обогатительных фабрик и замерли транспортеры. Я вернулся и облазил все. Видел и лунные пейзажи, и разломы, и провалы, и шлейфы дыма до горизонта.

И г н а т. Их только и брать с налета. А то бы навели марафет.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Зинаида Тарасовна, суть вашего проекта?

Х о з я и н о в. Суть его в том, что он обошелся бы нам в миллиард рублей.

М у х и н а. Да, такова стоимость ошибок и просчетов.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Если все считать на деньги, можно черту душу продать. Суть проекта?!

М у х и н а. Возвращение, то есть закладка всех твердых отходов производства в выработанные пространства шахт. Это единственное, что предотвратило бы провалы и оседание земной поверхности. И второе — закачка избыточных рассолов и шламов в поглощающие подсолевые горизонты.

Б о л о т и н. Расчет на закачку рассолов, как и захоронение солестволов, надо забыть навсегда, как, между прочим, и весь проект Зинаиды Тарасовны.

Х о з я и н о в. Абсолютно правильно. То, что уже извлечено из-под земли, назад не упрятать — за двадцать лет кровля шахт обвалилась. Закладка свежих выработок в ближайшее время тоже станет невозможной — мы переходим на способ добычи, при котором кровля шахт обрушивается с уходом комбайна и снятием креплений.

М у х и н а. На разработку своей идеи мы угробили двадцать лет и большие деньги. И знаете, не надо так размашисто.

Б о л о т и н. Размашисто?! Разве вам, Зинаида Тарасовна, неизвестно, как на закачке химических и других отходов уже серьезно обожглись не только немцы и американцы, но и мы. Дело в том, что сегодня никто не знает, где всплывут закаченные жидкости.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Вас послушать, так выхода вообще нет?

Б о л о т и н. Выход есть. Он в безотходном производстве, то есть в производстве с полной переработкой отходов. В наших условиях уникальных, бесценных отходов.

Х о з я и н о в. Безотходное производство невозможно, как и вечный двигатель, ни завтра, ни послезавтра.

Б о л о т и н. Безотходное производство не утопия, а реальность наших дней. И владельцы «грязных производств» в капиталистическом мире идут по этому пути совсем не из любви к природе, но из экономической выгоды.

Г о л о с  п о  с е л е к т о р у. Федор Максимович, в приемной Никонов Петр Саввич. Спрашивает, когда вы сможете его принять.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Если у него от любоградцев секретов нет, пусть заходит сейчас.

Г о л о с  п о  с е л е к т о р у. Он говорит, что любоградцы даже кстати.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Прекрасно.

Входит  Н и к о н о в. Здоровается со всеми.

Н и к о н о в. Федор Максимович, я отниму у вас буквально две минуты.

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Я вас слушаю. Присаживайтесь.

Н и к о н о в (садится). Спасибо… Мне рекомендовано неотложно зайти к вам, Федор Максимович, и попросить отменить меры, принятые местными властями в отношении производственного объединения «Любоградкалий». Ибо они не только фактически парализуют производство, но и терроризируют кадры… в определенной степени. Я имею в виду санкции прокуратуры, санстанции и прочих. И мы настаиваем…

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. Вам можно просить и настаивать. Ведь вы не несете ответственности за санитарное и моральное состояние многотысячного населения огромной промышленной зоны. В этом отношении она вся на нашем попечении. Интересы же вашего ведомства замыкаются на количестве добытого сильвинита.

Н и к о н о в. Вы полагаете, что наши интересы расходятся. Если уж говорить об ответственности…

Ф е д о р  М а к с и м о в и ч. О личной вашей ответственности, насколько я понял, перед лично вашим начальством. Но ведь должна же быть ответственность еще и перед собственной совестью. Гражданской и партийной. Коль уж фиксировать внимание на расхождениях.

Н и к о н о в. Что, так и передать министру?