Избранное полностью

К л а у с. Отправь меня на фронт, и я покажу, чего стоит солдат фюрера. (Истерично.) И я хотел бы посмотреть в глаза тому идиоту, что законопатил меня вместе с батальоном жеребцов в этот медвежий угол. И это в то самое время, когда настоящие рыцари идут на Москву, чтобы на ее пепелище поделить славу Германии или умереть за фюрера! (Бросает бокал на пол.)

Б е р т а (спокойно). Перед тобой идиот и идиотка, которые законопатили тебя в этот медвежий угол.

Клаус удивленно смотрит на отца.

В а л ь т е р. И наша святая задача и обязанность — не поддаться всеобщему психозу, сохранить трезвость разума и чувства. Выжить в этой войне. Взять от нее все, что она может дать. А она сулит нам весь мир. (Тихо.) Так стоит ли умирать даже за фюрера?

К л а у с (опешив). Ты осмеливаешься…

В а л ь т е р (перебивает). Не надо идеализировать фюрера, по крайней мере нам, Кругерам. Когда Адольф Шикльгрубер только начинал, рейхсканцлер Гинденбург как-то заметил, что этого богемского ефрейтора можно сделать в лучшем случае генеральным почтмейстером. Но Гитлер оказался человеком инстинкта. Он определил, что нужно мещанину, доказал бюргеру и лавочнику, что умеет быть их главарем. С «трибун» пивных он успешно сбывал обывателю сумасбродные идеи, что приходили ему в голову. И мы поддержали его.

К л а у с. Фюрер нации выше критики для всякого немца! Это — заповедь…

В а л ь т е р. Ты — Кругер, а не всякий немец. Для всякого — безусловно заповедь!

К л а у с (растерянно). Прости, но я…

В а л ь т е р. Есть идеология для элиты, и есть идеология для массового пользования.

К л а у с. И все же…

В а л ь т е р. Кто рожден для господства, может и должен использовать массу, но при этом презирать ее. Потому что трусость и ограниченность массы беспредельны.

К л а у с. Против этого я не возражаю, но относительно идеализации фюрера хотел бы…

В а л ь т е р. Изволь… Мы, элита нации, с самого начала поняли Гитлера таким, каким он есть. Нам были известны его трусость, истеричность, авантюризм, автоматический хамелеонизм и все прочее, вплоть до сексуальной неполноценности. Но мы знали о его зоологической ненависти к марксизму, и мы дали ему точку опоры. Его намерения перевернуть мир и завладеть им совпали с нашими. Мы оплатили, а Гитлер дал действие бюргеру, лавочнику и тем, кого марксисты называют люмпенпролетариатом. А немцы — пауки в банке. Война для них — лучший путь к благодати. Гитлер это уловил. Он сделал нацизм формой коллективного психоза. Он возвысил немецкого обывателя и оглушил барабанным боем, напялил каску на его дубовую башку. И вот — мы ехали сюда в эшелоне, который вез в Москву гранитные плиты грандиозного памятника нашей победы. Более того (вынимает из нагрудного кармана мундира конверт), на парад победы, который в ближайшие недели состоится в Москве, фюрер приглашает не только меня и мать, но и тебя. (Передает Клаусу конверт.)

К л а у с (взглянув на приглашение, приходит в восторг). Невероятно!.. Невероятно!.. Отец! Мутти! Это невероятно!.. (Обнимает Вальтера, затем Берту.)

Б е р т а (вытирая набежавшую слезу). Если бы не эта радость, я не перенесла бы смерти Гансика.

В а л ь т е р. Фюрер просит рассматривать это приглашение и знаки воинской доблести, которые он лично вручит рыцарям рейха перед парадом, как большой аванс…

К л а у с. Ты опять интригуешь меня, мой генерал…

В а л ь т е р. Тебе и твоему поколению, мой мальчик, суждено запрячься в германский плуг, который проложит борозду от Шпрее до Урала, а если бог даст, то и до Амура.

К л а у с. Опять загадка…

Б е р т а. Если бы здесь был гросфатер Хайнц, он бы сказал: орлы мух не ловят, а львы мышей не душат. Вот так, мой мальчик…

К л а у с (взмолясь). Мутти, мальчику надоела игра в прятки…

В а л ь т е р. Я перевел тебя из надзирателей в преторианскую гвардию фюрера…

К л а у с (подтягивается). Мой генерал, молю — точнее!

В а л ь т е р. В отборный отряд долгосрочной службы для выполнения спецпрограммы нацистской партии на Востоке. Твоя должность — комендант первого из сорока опорных эсэсовских городов, которые мы построим на костях и пепле недочеловеков. Твое звание — оберштурмбанфюрер С С.

Б е р т а (достает из чемодана черный мундир эсэсовца). Этот мундир передает тебе сам шеф СС.

Клаус надевает мундир. Родители обнимают и целуют его.

Входит  Г а н с  с бутылками вина.

Г а н с (ставит бутылки на стол). Мой генерал, разрешите обратиться к оберштурмбанфюреру!

В а л ь т е р (удивленно). Обращайтесь, Ганс.

Г а н с. Охраной гарнизона задержана подозрительная особа.

К л а у с. Чем же она подозрительна?