Первый свой приговор Янош Юдаш вынес в возрасте двадцати девяти лет. Он осудил на полгода тюрьмы девятнадцатилетнюю девушку, которую обвиняли в растрате. Стоял хмурый февральский день, в зале суда было душно и пыльно, в воздухе плавал тяжелый запах старых платков и заношенной обуви. Судья сам был рад, когда наконец оказался на улице и полной грудью вдохнул свежий, студеный воздух. Только тут он заметил, что у него немного болит голова. Зимнее серое небо легло на усталый лоб, как огромное мокрое полотенце. Он торопился домой, обедать.
— Сколько ей дали? — спросила мать.
— Шесть месяцев, — равнодушно ответил судья.
Мать покачала головой: не многовато ли?
— Все очень просто, — объяснил ей судья с улыбкой. — Подсудимая ни за что не хотела признать за собой вину. Вот это упрямство и определило ее участь.
— Она же бедная.
— Ну и что? — пожал он плечами. — Бедные тоже имеют возможность жить честно.
— На двести-то пятьдесят крон?
— Это значения не имеет! — прервал он мать; слова его прозвучали громче, чем требовалось: это избавляло от необходимости думать. — У всех у нас есть обязанности, которые мы должны выполнять. Иначе что стало бы с обществом?
Каждый день после обеда судья ложился вздремнуть на узкий зеленый диванчик. Сегодня спать ему не хотелось, но он все-таки лег, потому что никогда ни в чем не менял своего жизненного распорядка. Он в одно время вставал и ложился, носил всегда один и тот же костюм и плотный белый галстук с булавкой в виде красного полумесяца. У него было невыразительное лицо и глаза цвета студня. С лысеющей головы черными нитками свисали тонкие редкие волосы. Однако и с плешью он выглядел добропорядочным молодым человеком, которого жизнь не успела еще потрепать. Жил он спокойно, его отношения с миром были простыми. Везде и во всем он любил уравновешенность и порядок. Знал, что люди делятся на дурных и хороших и отличие между ними примерно такое же, как между червями и мотыльками.
Что касается осужденной им девушки — тут сомнений нет никаких: она из породы дурных людей, пусть не самых дурных, но все же из тех, кого нужно наказывать. Вот только бы не отрицала она так упорно свою вину… Нет, сегодня он решительно был не в силах заснуть. Смотрел на часы, на минутную стрелку, ждал, пока она сделает полный круг. Никогда он не думал, что время способно тянуться так медленно. Март… май… июнь… — считал он на пальцах. Девушка выйдет в августе, когда в саду, под густыми кронами будут цвести цветы.
