В самом деле, Кралевич довольно долго следит за «Первым Хорватским Похоронным Бюро», давно уже старается понять тайну его процветания. Но напрасно! Все его расследования приводят к одному заключению: бюро начало преуспевать с того дня, когда перешло в руки нового Шефа. С тех пор как он купил это провинциальное, захудалое предприятие, дело пошло во всех отношениях просто великолепно. Однако нового шефа никто хорошо не знает; люди лишь таинственно шепчутся о нем. В деловых кругах постоянно чувствуют его руку. Ходят слухи о каких-то незначительных фактах его разнообразной деятельности, но ясной и полной картины не составил своим ограниченным умом ни один из жителей города, даже о чем-то еще размышляющий. Пожалуй, только поверхностная близорукость и непростительная глупость наших горожан являются причиной того, что никто еще не узнал как следует хозяина похоронного бюро. Кралевич же узнал его, и узнал хорошо. В столичных кругах (литературных, политических и финансовых) о Шефе шла молва, что он темный делец и очень богат. Кто-то в свое время сказал, что это обыкновенный разбойник, преступным путем добывший свой начальный капитал. Как бы то ни было, о прошлом Шефа в городе известно, что он неожиданно возвратился сюда богачом, так говорят два-три старожила, что знали его много лет назад, когда он служил здесь агентом какой-то иностранной фирмы. Это было еще в восьмидесятых годах прошлого столетия, во время большого землетрясения или последней холеры. В своих неутомимых поисках сведений о Шефе Кралевич разыскал какую-то старуху, жившую в районе Кирпичного завода, в одной из вросших в землю халуп. Она ему рассказала о Шефе похоронного бюро удивительные, просто невероятные вещи. Якобы он жил в городе во время боев под Кустоцей и держал буфет в бараках у старого вокзала, и будто много людей отравилось колбасой, что продавалась в его буфете, а он внезапно исчез. Один из умерших от этой колбасы был дядя старухи лотошницы. Старуха уверяла Кралевича, что Шеф похоронного бюро и есть тот самый буфетчик и лавочник, она готова была в этом присягнуть. Это очень важный факт. Бесспорно, что Шеф был в городе во времена оккупации Боснии, когда множество людей томилось в бараках возле Кирпичного завода; войска, которые шли на смерть в боях около Яйце, Ливно и Добоя, снаряжались при его участии. Потом он строил бараки за Кирпичным заводом и доставлял лес из Краньской, был армейским поставщиком и продавал властям один и тот же товар по три-четыре раза. Во время землетрясения он был связан с темными церковными делами (церковные дела всегда темные), в которых был запутан епископ; приблизительно перед падением Куэна, когда у нас начался новый период народного движения, он снова вернулся в город. Еврей из «Большой кофейни» рассказывает, что на поставке коней бурам во время англо-бурской войны он заработал уйму денег и что вербовка добровольцев и экспорт лошадей в Южную Африку для английской армии тоже шли через его руки. Бесспорен факт, что в последний раз он появился в городе под личиной крупного оптового торговца, скупил много земли под постройки и начал строить немецкие виллы у северных виноградников и дома в Нижнем городе; за несколько лет он втерся во многие крупные предприятия нашей славной столицы, в которой все патриции начинали свою сомнительную карьеру в качестве шинкарей или армейских поставщиков в семьдесят восьмом году.
