«Будуарный херувимчик нелеп на фасаде грандиозной электрической станции, гирляндочки цветочков смешны на перекинутом через ширь реки мосту. И станция, и мост красивы своей красотой мощи, силы, конструкции огромных масс стали, железа, бетона, камня».
Ленин набрасывает на полях рядом с этим абзацем:
«Верно, но
(Эренбург)».
И. Эренбург, которого я спросил об этой ленинской пометке, сказал, что, по-видимому, Владимир Ильич имел в виду его книгу о конструктивизме 1922 года издания.
Как внимательно Ленин читал газету! Ведь это был его боевой публицистический арсенал.
М. В. Фофанова, в питерской квартире которой нелегально жил Владимир Ильич в предоктябрьские дни семнадцатого года, так рисует утренние часы Ленина:
«На газеты он буквально набрасывался… Читал он необычайно быстро. Часто я заставала его в такой позе: на столе перед ним лежит развернутая газета, он стоит у стола, поставив левую ногу на сиденье стула, опершись о колено локтем и ладонью подпирая щеку. В правой руке карандаш. Так он любил читать или, вернее, размышлять над газетными фактами».
Давно ли вы читали «Великий почин»? Вспомните, какое деловое начало в этой ленинской работе:
«Печать сообщает много примеров героизма красноармейцев… Не меньшего внимания заслуживает героизм рабочих в тылу».
И вслед за этим идет страстное, динамичное:
«Прямо-таки гигантское значение в этом отношении имеет устройство рабочими, по их собственному почину,
Спрашиваешь себя: а что послужило «толчком» к широко обобщающей мысли Ленина, к тому, что он столь прочно утвердил, назвав деяния рабочих «Великим почином»?
Чем жила республика в те далекие весенние дни девятнадцатого года?..
И на всю первую полосу «Правды»:
«Колчак наступает на Волге, революции грозит новый страшный удар!»
В номере от 17 мая 1919 года идет передовая «Красная действительность».
«За два года средь блеска молний и раскатов грома коммунизм из призрака превратился в грозную действительность».
И в самом низу первой полосы, на седьмой колонке, начинается статья товарища-газетчика (она подписана инициалами автора), статья, так захватившая Ленина: «Работа по-революционному».
С глубочайшим вниманием Владимир Ильич вглядывался в истоки движения, которое только-только начинало закипать в весенние дни девятнадцатого года. Вот так, собственно, и произошло с коммунистическими субботниками, рожденными в неимоверно трудных условиях рабочей жизни. А Ленин сумел в одной «капле жизни», сверкнувшей в трудную годину, разглядеть, как в этом чрезвычайно малом, по его словам, явлении стало проявляться коммунистическое.
Страстная, деятельная натура Ильича словно выхватила из потока жизни факты, мелькнувшие на газетном листе, придавая им новое, объемное, глубокое звучание. И вот по такому как будто малозначительному событию — где-то там, на железной дороге, отработали столько-то часов бесплатно — он отчетливо ощутил биение пульса величайшего явления современности. Труд с его новым, глубоким содержанием, поэзию труда Владимир Ильич видит в таких, с первого взгляда прозаических, вещах, как добровольная работа московских рабочих. Но сама проза жизни — и в этом мощь ленинской мысли! — сами будни полны светлой поэзии: в них ключом забила советская новь. А между тем с каким улюлюканьем тогда встретили первые субботники людишки, называвшие себя «социалистами», тупицы, как их окрестил Ильич, враждебные всему новому в труде и жизни. Как они издевались над первыми ростками коммунизма, презрительно именуя их «баобабом в горшке от резеды»…
