Стенографы все запомнили: зимний хмурый день, съездовскую напряженную атмосферу и тот миг, когда на кафедре стоял Владимир Ильич, начав свой исторический доклад перед гигантской аудиторией. Стенографы революции были тогда молоды. Старшей в этой горстке стенографов, владевших «крылатым письмом», была Валентина Петровна Остроумова, живая, веселая, стремительно-быстрая. Она уже не первую ленинскую речь записывает, «схватывает» каждое его слово.
Стенографистки, бывало, просили его, напоминали: «Владимир Ильич, только, ради бога, не уходите далеко…»
Строили «баррикады» из стульев, чтобы не дать ему далеко отойти от столика стенографисток. Но он, увлекшись, забыв о своем обещании, цепко взяв стул, решительно отставлял его в сторону и стремительно выходил вперед, оставаясь один на один с многотысячной аудиторией, — обдумывал на глазах у притихшего съезда, каким ему видится будущее, начало самой счастливой эпохи.
